Эпоха мёртвых. Начало

— Ладно, Сём, покажи бомбу, — попросил Дима.

— Не вопрос, смотри.

Семён нагнулся и резко расстегнул «молнию» на спортивной сумке.

— Это она? — слегка разочарованно спросил Игорь. — Труба какая-то…

— Она самая. А ты что ожидал увидеть?

— Не знаю. — Игорь сделал неопределённый жест. — Бомбу какую-нибудь, наверное, на ананас похожую, а это просто свёрток.

— Правильно, потому что у такого свёртка не будет осколков, — кивнул Семён. — А если будут осколки, то они могут кого-то ранить или убить, например. А форма такая для того, чтобы катилась по трамплинчику.

— А это что? — Маргарита ткнула пальцем на пару длинных пакетов, лежащих в той же сумке.

— Это и есть направляющие.

— Класс! — сказал Дима.

— Да уж, наверное, — подтвердил Семён с гордостью. Послышался звук отпираемого замка во входной двери.

— Тихо, убирайте всё, — сказала Ксения. — Анька пришла.

— А что, заложит, что ли? — спросил Семён.

Вообще-то Аня Семёну очень нравилась, но она относилась с настолько явной иронией и ехидством к компании «защитников животных», что Семён понимал, что пока он с ними, вероятность завести отношения с Аней равна нулю. А хотелось бы, даже очень.

— Не заложит, но как-нибудь всё испортит. Прячь, говорю! — потребовала её сестра.

Сергей Крамцов, аспирант, заместитель Дегтярёва

19 марта, понедельник

Вид у шефа с Биллитоном был такой, что хоть в цирк не ходи. Могу поручиться, что если бы не маски, то я увидел бы, что стоят они с раскрытыми ртами, как я совсем недавно. У меня вид был попроще, чем у руководства, но это сейчас. До этого я сам выглядел не лучше. Почему? А сами посудите… Мы все втроём стояли у металлического стола, к которому была привязана препарированная обезьяна. Но при этом обезьяна не была мертва, а я никак не пытался поддерживать её жизнедеятельность. Она просто продолжала шевелиться, распахивала пасть, пытаясь дотянуться зубами до кого-нибудь из нас, и вообще не было похоже, что она собирается помереть.

Стоп, ошибка. Она была абсолютно, на сто процентов, мертва с клинической точки зрения, но это никак не сказалось на её активности. Несмотря на отсутствие сердцебиения, дыхания и комнатную температуру тела, она была весьма энергична и стала намного агрессивней, чем была при жизни. Вскрытая грудная клетка, растянутая в стороны, опавшее и замершее сердце, и при этом — распахнутые на всю ширину челюсти с оскаленными зубами, поблёкшие глаза, кожа, там, где не была покрыта шерстью, воскового оттенка. Лёгкие не работали, поэтому вместо присущего обезьянам этого вида отчаянного визга она издавала время от времени слабое скуление.

— Серёжа… вы нас просветите насчёт того, что же мы всё-таки наблюдаем, — сказал шеф, предварительно прокашлявшись.