Эпоха мёртвых. Москва

Разворот у «восьмидесятки» тринадцать метров, он, в отличие от нового БТР-90, бортового поворота не знает. Бортовой — это как у танка, когда колёса одного борта крутятся, а второго — нет. Поэтому бронетранспортёр резко забрал вправо, вскарабкался на высокий бордюр, причём так резко, что я услышал стук шлема механа о край люка, снова свалился на дорогу, вскарабкался на следующий бордюр, завершил разворот, после чего я заорал диким голосом: «Стой!», вскинул автомат и прицелился в приземистый силуэт за перилами моста.

— Что за… — не завершил стандартный в такой ситуации вопрос капитан."

"На мой крик среагировали, по-прежнему безликий Копыто остановил бронетранспортёр в ту же секунду.

На мосту топтались на месте, глядя на нас, четверо мертвяков. А ниже, почти на уровне их колен, быстро и плавно двигалось нечто непонятное и понятное одновременно, потому что так же плавно и гибко двигался мёртвый Витька-алкаш, сожравший свою жену. И так же двигались те морфы, что встречались нам до этого в наших похождениях. И одновременно с этим… В общем, то, что кралось по мосту, явно намереваясь спрыгнуть сверху, не было в прошлом человеком. Я даже не понял, чем это могло быть раньше.

Тварь остановилась, глядя на нас. Затем лёгким прыжком вскочила на узкие перила и на них застыла, не шелохнувшись, превратившись в изваяние. Невероятное равновесие, так и кошка не сумела бы. Что бы это могло быть?

— Товарищ майор, вы пасите эту заразу, а я поснимаю… — проговорил я, на ощупь отыскивая болтающуюся на груди камеру и включая её.

— Снимай, снимай… — протянул майор, прицеливаясь. — Это полезно, потом все посмотрят… Бугаев, держишь?

— Конечно, — ответил капитан с «Печенегом».

— Давай, по моему выстрелу, — скомандовал Соловьёв. Чувствуя, как у меня дрожат руки, и преодолевая желание отбросить к чёртовой матери камеру, а взамен схватить автомат, я навёл видоискатель на морфа, вдавил клавишу «зума», приближая изображение к себе.

— Снимаешь? — спросил Соловьёв.

— Так точно… — пробормотал я.

Морф охотился на нас. Это было несомненно, потому что его глаза смотрели прямо мне в объектив, а измазанные запёкшейся кровью длинные клыки были оскалены. На что это было похоже? На смесь обезьяны, уродливой собаки и оборотня из фильма ужасов, да ещё с кошачьей гибкостью и грацией. Морда с какими-то странно вытянутыми в стороны ушами, которые постоянно шевелились, гибко изогнувшееся длинное туловище. Мускулистые конечности с обратными суставами, заканчивающиеся настоящими пальцами с мощными когтями. И хвост, тонкий, длинный как кнут и по-крысиному лишённый шерсти. На конце хвоста что-то вроде недлинных шипов.

К нашему счастью, тварь пока не решалась нападать.