Энигма-вариации

Домой мне не хотелось, однако я знал, что если мы будем бродить и дальше, то обязательно на них наткнемся. Я это знал — и все. Так устроена жизнь. Я сказал, что выдохся, и мы прыгнули в автобус.

Несколько лет назад меня долила недостижимая мечта сходить с ним в кино субботним вечером. Тогда я думал: если уж нам не суждено спать вместе, хватит с меня и кино субботним вечером. Ужин, бокал вина, кино. Мне хотелось держать его в кинотеатре за руку. А кроме того, мне хотелось, чтобы нас видели вместе. Понятия не имею, почему именно это имело для меня такое значение, но от этого тяга к нему только усиливалась. А теперь здесь, перед кинотеатром, я мучился мыслью, что мы встретим их."

"Перед тем как сесть в автобус, я обвел глазами площадь и вспомнил, как строил мысленный план поужинать с ней поздним вечером. В этом случае, поскольку в местных заведениях мы не разбирались, мы бы, наверное, сделали самоочевидную и пошловатую вещь — сняли номер в гостинице. Я даже выбрал гостиницу — нашлась такая неподалеку от сегодняшнего кинотеатра. Да, поздний обед, гостиничный номер, секс. Шампанское? Шампанское до или после? Не будем забегать вперед, подумал я, впрыскивая толику отрезвляющего реализма в наше воображаемое свидание. Я видел, как мы вдвоем, червонный валет и пиковая дама, сидим на краешке кровати, надеваем сброшенную обувь, в очередной раз говорим о нашей бессчастной любви.

Сейчас, стоя рядом с Манфредом и глядя на эту самую гостиницу, я чувствовал омерзение совсем по другой причине. Плохо, что день принес мне сплошные разочарования, стократ хуже, что я причиняю боль Манфреду, но главное — я разочаровался в самом себе, в том, кем был всегда и перестать не в силах. Мне сделалось стыдно, потому что тоскуя по ней несказанно и вспоминая, как выглядели ее бедра в тот давний вечер, когда она сидела у меня на коленях на родительском столе и просила смотреть ей в глаза, смотреть все время, я увидел в себе самом нечто мертвенное и уродливое, о чем просил всю ночь и о чем потом пожалел, когда получил из ее рук в виде неловко упакованного подарка. Пришло облегчение. А с облегчением явился его незваный спутник, равнодушие — это оно призывает оставить попытки еще до того, как мы потянулись к предмету своих мечтаний.

Ее уверенное «Вообще!» даровало мне облегчение. Не придется строить планы, проверять наши чувства на прочность, не придется даже скрывать нашу встречу или где я был в середине дня. Гостиница, шампанское, одежда, которую мы надеваем обратно, ложь в ответ на вопрос и попытки объясниться... Слава богу! Может, мне и вовсе не хотелось с ней переспать. Да и ей со мной тоже.

Все это происходило в голове. Да там и осталось.

* * *Несколько месяцев спустя я пошел к врачу — долго не проходила боль в плече.