Энфис. Книга 2

— Возможно я был симбиотом этого самого Ринна? И те же Линхольды считали, что внутри меня есть информация о его прошлом, но никак не могли её раскрыть?

Предположение вполне логичное. По крайней мере, видимых противоречий я не вижу. Это объясняет, почему советник был у одного из Линхольдов, который забрался на дальний рубеж. И может быть прекрасной мотивацией для всех действий, которые они предприняли. Особенно, если прикинуть, какие ресурсы были задействованы Великим Домом для моего поиска.

— Если так, то Линхольды оказались правы. У тебя действительно есть информация о его прошлом. Не совсем упорядоченная, зато весьма увлекательная.

Шагаю назад к столу, а в голове снова звучит голос советника."

"— Всё это странно. Эксперимент, начавшийся ещё до Торфингов, люди способные в одиночку угрожать существованию планеты. Всё вот это непонятное дерьмо, что творится вокруг с момента, как я пришёл в себя.

Как-то быстро он перешёл от анализа к эмоциям. Приземлившись за стол, озвучиваю свою позицию.

— Во-первых, надо успокоиться. Во-вторых, выжить. В-третьих, добраться до координат из твоей памяти и посмотреть, что такого отыщется в тех горах. После чего выстраивать план действий на будущее.

Какое-то время молчит. Потом тихо ворчит.

— Я бы ещё вытряс всё, что можно из Линхольдов.

Мрачно усмехнувшись, с трудом удерживаюсь от того, чтобы кивнуть.

— А я бы и вовсе вырезал весь их Дом. Но это впереди. А пока займёмся обозначенными пунктами.

Судя по тишине, советник полностью согласен. Я же допиваю кофе, перебрасываясь фразами с девушками. Рация на поясе — Санн периодически докладывает о готовности снегоходов. А в какой-то момент отчитывается, что работа завершена.

Хочу дать команду собираться, но тут вспоминаю про Корба. Уцелевший близнец готовил брата к отправке в последний путь. Благополучно выпав из поля зрения на весь период времени.

Поднявшись, шагаю к выходу. И обнаруживаю альбиноса в зале приёмки. Ожесточённо работает клинком, уже заканчивая вырубать углубление в камне. Рядом стоит что-то вроде самодельных свечей, а кусок стены, расположенный над «могилой», покрыт многочисленными символами. Причём, если я верно понимаю, нанесены они кровью.

Невольно матерюсь про себя. От помощи он может и отказался, но всё равно вышло не очень хорошо — пока он тут выкладывался, мы пили кофе и болтали.

Направляюсь к нему, чтобы поинтересоваться, не пригодится ли помощь сейчас. Монниц сразу поднимает руку в предупреждающем жесте.

— Буду рад, если вы будете присутствовать на церемонии командир. Но чужие руки не могут заниматься этой работой — ближайший родственник павшего должен всё сделать сам.

Останавливаюсь. Потом отхожу в сторону. Ладно. Раз так — подождём. По-хорошему, сейчас нужно ускориться.