Хеппи-энд для Дездемоны

- Илона сообщила мужу, что выходит замуж. Георгий Константинович обрадовался. В случае повторного брака наша львица лишалась права на денежное содержание от первого супруга, но алименты на сына он был обязан платить до восемнадцатилетия парня. Илона спокойно сообщила бывшему супругу: «Володю лучше отправить учиться в Англию, в закрытый колледж. В Москве педагоги балуют детей, знаний не дают, а в Великобритании изумительная дисциплина и знающие воспитатели. Если ты сразу оплатишь шестилетнее пребывание парня в колледже, мы в расчете. Никаких алиментов больше не надо. Я честная женщина, не собираюсь наживаться за твой счет».

– Понимаю, - кивнула я, - Георгий Константинович отстегнул немалую сумму, которую Илона забрала себе, а Володя отправился к новому, так сказать, папе. Сделать фальшивые документы подростку не так уж трудно. И все шито-крыто. Илона выскочила замуж, а Георгию Константиновичу никакого дела до старшего сына нет, небось у него от немки другие дети родились. «Папочка» Александр Львович может делать с несчастным Володей что угодно. Вы понимаете, зачем он так добивался мальчика?

– Конечно, - кивнула Ермакова. - У Александра Львовича был сын, который умер в младенчестве. Рыбаков фотографически похож на погибшего малыша. Очень простое объяснение.

Мне захотелось стукнуть Ирину Сергеевну каким-нибудь тяжелым предметом по башке. Значит, престарелый педофил похоронил младенца, а потом случайно встретил семиклассника, который словно две капли воды похож на прелестного малютку? Ничего глупее в жизни не слышала. Новорожденный и подросток? Наверное, просто одно лицо! И вновь возникает вопрос: Ермакова сволочь или стоеросовая дура?

Глава 23

– Александр Львович заплатил много, - повела плечами Ирина, - и я сказала Нике: «Извини, дорогая, дальше плыви без меня».

Ника расстроилась, принялась уговаривать Ирину Сергеевну изменить решение, сулила ей баснословные барыши. Но завуч упорно твердила:

– Пора остановиться. Мне денег хватит!

– Глупо, - кипела Ника, - мы можем еще подзаработать.

И тут Ермакова, как напророчила, взяла да и ляпнула:

– Надо вовремя прикрыть лавочку, не дай бог неприятность случится.

Разговор происходил в пятницу, Ника, услыхав последнее заявление завуча, обозлилась.

– Не каркай! Хорошо, давай сейчас обойдемся без принятия судьбоносных решений. Отдохни в выходные, а в понедельник вернемся к нашей беседе.

Субботу Ирина провела, как всегда, на кухне. К сыну и невестке пришли гости, муж, старательно изображавший из себя писателя, обозлился на шумевшую молодежь и устроил скандал. Ермакова молча выслушала несправедливые упреки и отправилась стирать белье.