Хеппи-энд для Дездемоны

Мои ничего не знают! То-то им сюрприз будет, когда исчезнет мамочка. Варила кашку и смылась!

– У меня нет денег! - закричала Ирина. - Перестань издеваться.

– Появятся, - рубанула Терешкина. - Если будешь меня слушаться, получишь полный пакет. Вторую половину жизни проведешь в шоколаде. О’кей?

Ермакова прижала к груди кулаки и посмотрела на меня.

Я с огромным трудом пришла в себя.

– У Ники имелся дом?

– И очень хороший, - подтвердила завуч.

– Невероятно!

– Почему?

– Терешкина постоянно жаловалась на безденежье.

– Ну не могла же она рассказать правду.

– Ника очень скромно одевалась.

– Это ловкая маскировка.

– Верится с трудом. На прошлый день рождения я ей подарила золотые сережки, не очень дорогие, так Никуша заплакала от радости, - бубнила я. - А Вера! Ее дочь не имела хорошей одежды. У них порой с матерью скандалы случались. Дочка нападала на родительницу, требовала обновок, а Ника парировала: «Не в шмотках счастье». Впрочем, иногда они ездили на рынок и там приобретали Верочке дешевые вещи.

Ермакова встала и начала ходить между письменным столом и окном.

– Ника не любила Веру, называла ее захребетницей, лентяйкой. Девушка, похоже, платила матери той же монетой.

– Нет, нет, ты ошибаешься! Конечно, случались у них размолвки, но в общем и целом отношения были хорошие. Может, без теплоты и доверительности, но вполне нормальные.

– Ты ничего не знаешь, Ника откровенничала только со мной, - прошептала Ирина. - Но… но… Боже! В какую историю я попала!

– Говори спокойно. И для начала ответь: где брала деньги?

Ермакова нервно оглянулась.

– Дай честное слово, что поможешь мне!

– Непременно, - опрометчиво пообещала я.

– Ника говорила: ты порядочная.

– Надеюсь, она не ошибалась, до сих пор я не делала людям гадостей. Во всяком случае специально, - улыбнулась я.

– Со связями!

– Мои возможности, как правило, сильно преувеличивают.

– Так поможешь мне?"

"– Ну как я могу помочь, если не знаю, в чем дело?

– Слушай, - решилась Ирина. - Мы продавали старшеклассников.

– Как? - подскочила я.

– За деньги, - спокойно пояснила завуч.

– Господи, кому?

– Ну… разным людям, в основном с Востока.

– В смысле, школьников? - Я никак не могла прийти в себя от изумления.

– Ага, - кивнула завуч.

– Но кому нужны подростки? Ладно бы младенцы. Малыша можно усыновить, он не вспомнит о настоящих родителях. Но здоровые лбы… И как их можно увезти? Под наркозом? С кляпом во рту? С ума сойти! Невероятно!

– Они сами радостно бежали, - скривилась Ирина Сергеевна. - Вот, например, Олеся Смагина. Ты в курсе, что гимназии за благотворительность налоговая льгота положена?

Я кивнула, Ермакова схватила сигареты.

– Смагина из нищей семьи. Ее мать, наша уборщица Зина, с тряпкой по этажам носится.