Извращенные Эмоции

Когда он устроился между моих ног и завладел мной, ничто не имело значения, кроме того, что Нино надо мной, внутри меня, его рот на моем, его серые глаза светились желанием и большим ... мне было все равно, было ли это симулировано или нет.

Потом мы оделись и продолжили наш поход. Выражение его лица было спокойным и безмятежным, когда он осматривал пейзаж вокруг нас, пока он не пытался имитировать эмоции. Были бы мы все такими, спокойными и безмятежными, если бы не были обременены способностью чувствовать при рождении?

Спокойный и безмятежный. Я хотела бы быть такой, но мои мысли и эмоции были вихрем в моем теле, сбивающим с толку, пугающим и совершенно глупым.

• ── ✾ ── •"

"Через несколько дней Нино отправился тренироваться на бой с Фабиано, а я осталась наедине с Римо. Это был первый раз, когда он охранял меня. Нино упомянул, что Римо скоро уезжает на задание на территорию отряда, поэтому он был занят последними приготовлениями дома.

Он сидел на своем любимом месте на диване и что-то проверял в планшете. Когда я вошла, он не поднял головы, и я молча наблюдала за ним. Он поднял голову, выражение его лица стало жестким.

— Что теперь? — его голос был низким, на грани злости.

— Почему тебе нравится причинять боль девушкам? — прошептала я.

Римо прищурился.

— Мне нравится причинять людям боль. Я не различаю, мужчина это или девушка.

— И все же ты наказываешь девушек иначе, чем мужчин, — сказала я.

— Неужели? — прошептал он, впиваясь в меня темными глазами. Он отложил планшет и встал. — У них есть выбор. Они могут подвергаться пыткам или …

— Подвергнуться другой пытке, — сказала я, начиная злиться.

— Ты предоставляешь им выбор между двумя видами пыток.

Он направился ко мне, но на этот раз я не отступила. Почти три месяца, проведенные в его присутствии, придали мне мужества, и я поняла, что Нино доверяет Римо.

— Но одна из них гораздо менее болезненна, чем другая. Это выбор. Больше, чем у мужчин.

Меня передернуло.

— Уверяю тебя, мне было очень больно.

Римо посмотрел на меня. Он был достаточно близко, чтобы я могла увидеть мириады шрамов, портивших его верхнюю часть тела. Он редко носил рубашки в доме. Поначалу я думала, что это должно выбить меня из колеи еще больше — как будто Римо не был достаточно неуютен сам по себе.

— Ты была ребенком. На моей территории никто не трогает ни детей, ни несовершеннолетних девочек.

— Разве они не приносят больше денег? — пробормотала я.

— Конечно. Большинство ублюдков заплатили бы целое состояние, за вишенки молодых девушек, но мы не позволяем такого рода вещи на нашей территории.

— Почему бы и нет? Ты позволяешь сексуальное рабство, не так ли? У тебя есть романтики, которые соблазняют девушек, заставляют их поверить, что их любят, а затем превращают их в шлюх.

Римо усмехнулся.