Девочка Эмина

Я решила просто отвлечь ее от случившегося, и поэтому к вечеру мы выбрались в сад, как и договорились вчера перед сном. Территория настоящего дворца Басмановых была строго охраняемой, рядом находился лес, и я впервые за долгое время почувствовала… свободу.

Свободу я не чувствовала даже с Эмином. Последний ее глоток я сделала в Сибири. В марте.

На этом все.

Полина медленно заговорила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Знаешь, вначале ты казалась мне маленькой девочкой — слишком слабой, чтобы быть с Эмином… Теперь я вижу в тебе внутреннюю силу. Ты столько пережила и переживаешь до сих пор…

— Нам от этого никуда не деться. У нас с тобой такая судьба.

— И все-таки, Диана! Ты уверена, что хочешь рискнуть собой ради того, что остановить Альберта?

— Пора замкнуть этот обманчивый круг. Альберт уже многое осуществил из задуманного. Он забрал меня из рук Эмина, уговорил Давида пойти на преступление ради девочки Шаха… и теперь он хочет сделать ход конем: посадить Давида и забрать меня себе. А наших мужей он уже стравил… если бы мы с Рустамом не вывели его на чистую воду, то кто знает, сколько бы еще времени он манипулировал нами?

Полина опускает взгляд.

— Только жаль, что Эмин не знает правду. Я… переживаю за него, — изрекаю тихо.

Выйти с ним на связь сейчас не представлялось возможным. Это было слишком опасно. Я не могла даже предупредить его о нависающей угрозе. Альберт следит за всеми нами, он навел такого шороху, что теперь всполошились СМИ. Они отслеживают каждый шаг семьи Басмановых.

Вот-вот может прийти новость, что Давид взят под стражу… всего одно слово Ковалева, и общественность поднимет бунт.

Узнать бы только, где Альберт прячет брата Полины…

Тем временем Полина скрещивает руки на груди и отчего-то решительно смотрит на меня.

— Что? Ты что-то сказала? — переспрашиваю я.

— Я сказала, что я должна научить тебя кое-какому приему. Даже двум. Это мог долг, — почти воинственно произносит Полина.

Я прищуриваюсь, заранее готовясь к ее «приемам».

— Ты имеешь в виду силовые приемы? Если да, то это не по мне… я не смогу.

— Не силовые. Я хочу, чтобы ты немного осмелела. Хочу, чтобы умела давать отпор. Психологический, словесный.

— Послушай, — усмехаюсь я с горечью, — я ведь говорила, что Эмин — не Рустам. Словесные приемы с Эмином могут оказаться опаснее силовых.

— Знаешь, моя девочка… — фыркает Полина, — ты просто не в курсе, каким был раньше Рустам. Да и сейчас с ним бывает страшно, признаю… но твоя робость с Эмином вообще никуда не годится. Я хочу, чтобы ты научилась противостоять и отстаивать свои границы.