Эмиль. Забудь меня

Голова у нее есть, если, конечно, включит ее и займется делом. Но пока что она предпочитает вести себя как стерва и раздвигать ноги перед Глебом. Надеюсь, что Салтыков не устанет от нее. Как-никак, она немного его отвлекает. Мне совсем не нравится, когда он ведет себя как пуп земли.

— Это неважно, — усмехается Эмиль, откидываясь на спинку дивана. — Главное, я тебя предупредил. Глеб всегда действует так, как ему выгодно. Вбей мои слова в свою прекрасную макушку, — он стучит пальцем у виска. На лице нет ни капли теплоты. Злой он. Очень злой. — И не смотри ты на меня так. Бесишь.

— Вот как, — подаюсь я вперед и невольно облизываю пересохшие губы. — А ты докажи, что я тебе безразлична.

Эмиль аж замирает, задержав взгляд на моих чуть приоткрытых губах. Между его бровями образовывается складка. Смотрит хмуро, но при этом с усмешкой. Ответить не успевает, потому что официант появляется совсем не вовремя, ставит на стол выпивку. Эмиль без церемоний наливает виски в стакан и залпом отправляет в рот. Я же морщусь...

— С огнем играешь, — хрипло и севшим голосом говорит он, как только парнишка уходит. — Поверь, я не такой, каким кажусь. Я не мягкий и нежный зайчик, который будет терпеть твои выходки, Арина. Могу быть жестким и безжалостным. Так что сбавь обороты, девочка.

И его это «девочка» настолько нежное, что мне прильнуть к Бестужеву хочется. Это он жесткий и безжалостный? Да нет же! Я давно не девственница. Правда, мужчин в моей жизни было двое. С первой любовью (я так считала когда-то) жили целый год. Хоть немного, но характер мужчины могу определить по его поступкам. Эмиль... Нет, не может он быть таким, каким себя пытается показать. Чего не скажу о Глебе.

— Кем тебе Салтыков является? — интересуюсь я, откидываясь обратно на спинку дивана. — Если не секрет, конечно. Мне просто интересно, Эмиль. Странный ты человек. Ну а если честно, я бы сказала, загадочный. Ты только снова на небо не поднимайся, окей? Я люблю быть откровенной и говорить все в лицо.

— Он мой брат, Арина. Росли вместе. В школе вместе. А потом, как назло, даже в университете вместе, — последнее цедит сквозь зубы, наливая вторую порцию напитка.

— Брат, — задумчиво тяну я. — Но он главный в компании, а ты всего лишь рядовой сотрудник.

— Меня устраивает такой расклад, Арина. Не нагнетай. Мы не родные, — усмехается. — Не испытываю никакого стыда быть ниже него. Как-никак, добрался я до своего статуса сам. Своими силами. А не сижу на троне за счет отца. Вот это было бы действительно стыдно.

Мне нравится, как он откровенно раскладывает все по полкам. А еще мне нравится, какими глазами он смотрит на меня. Как скользит к губам и еще ниже...

— После смерти мамы дядя начал наезжать, обвинять моего отца. Что он пахал днем и ночью, но нормальной жизни у нас все равно не было.