Эмиль. Забудь меня

— Выйдешь и пешком пойдешь? Надеюсь, ты больше никогда в жизни не станешь упрямиться. Я чуть сопляка не прикончил!

— Ну, спасибо, — устало потираю переносицу. — Что жизнь мне спас. Достаточно? Или мне к твоим ногам упасть и расцеловать их? Не понимаю, откуда ты вообще появился. Не будь тебя на этом месте...

— Не будь меня на этом месте, Арина, тебя хрен знает в какой дыре нашли бы. Ты еще и смеешь язвить... От тебя одни проблемы, — недовольно кривится он, нажимая на газ.

— Прости, — искренне извиняюсь. Потому что на самом деле я понимаю, что если бы не он... Даже думать не хочу. — Больше не стану тебе проблемы создавать. И вообще, в метрах десяти от тебя ходить буду. Можешь даже не сомневаться, — голос срывается, перехожу на хриплый шепот. — Надеюсь, ты доволен.

Мне очень хочется плакать. Не помню, когда в последний раз мечтала остаться одна, наедине со своими мыслями. Кажется, это было несколько лет назад, когда мама нас оставила, ушла.

— Глупая, — все еще ворчит Бестужев, забирая из моих рук бутылку, и делает несколько жадных глотков.

Мы оказываемся в городе буквально за пол часа. Бес жмет на газ как обезумевший, и костяшки на руках побелели. Потому что он сжимает руль что есть силы. Он напряжен. И зол.

Мой телефон подает признаки жизни. Достаю его из сумки и внимательно всматриваюсь в экран.

— Останови где-нибудь здесь. Дальше я сама доберусь, — говорю Бестужеву, прежде чем ответить на звонок. — Да, Мария Дмитриевна.

— Ариночка... Ариша, я... — голос домработницы взволнованный, еле слышный. — Вы... Должны немедленно оказаться дома.

— Что происходит? — подаюсь вперед, чувствуя, как сердце стучит в области горла. — Что-то с отцом?

— Д-да, — говорит она. — Я вызвала скорую, но, Арина, он не дышит. Мне страшно.

Глава 4

— Что случилось? — спрашивает Бестужев взволнованным голосом, завернув тачку за угол здания, у которого я попросила притормозить.

Мои руки трясутся, как и все тело. Пальцы онемели. Отвожу мобильник от уха, не веря в услышанное. Мама бросила меня шесть лет назад. Если отец так же поступит... Я не переживу. Просто не смогу перешагнуть чертову пропасть, упаду. Полечу на самое дно.

— Арина, что случилось? — повторяет свой вопрос уже более спокойно и тихо. — Арина?!

Теплая ладонь ложится на мое плечо, слегка сжимает. Опускается к локтю, гладя.

— Папе плохо стало... Я не знаю, что именно, — качаю головой, чувствуя слезы на щеках. — Его в больницу увезли. Если с ним что-нибудь...

— Какая больница? Сказали? — перебивает он меня.

Я киваю и называю адрес. Автомобиль сразу трогается с места. Бестужев не говорит ни единого слова. Сконцентрировав взгляд на дороге, он даже на меня внимания не обращает. Будто меня вовсе нет рядом.

Не могу взять себя в руки.