Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

И снова опускает взгляд, буквально через считаные секунды.

— Скажи, этот ребенок был моим? Пожалуйста, Арина, — его голос становится еле слышен. — Я очень хочу это знать.

— Замечательно. За все восемь лет я всего лишь один раз попала в больницу? И тот с выкидышем? Ты ничего не путаешь, Эмиль?

— Не путаю. Всего один раз, Арина. Выкидыш на седьмой неделе, — положив на стол пакет с апельсинами, Эмиль надвигается на меня и, оказавшись рядом, берет мое лицо в ладони, внимательно изучает глаза. — Это был мой малыш?

— Твой, — подтверждаю я. — Но... Я его потеряла, Эмиль. И уже как бы смирилась. Ведь ничто не вернет мне то чудо, что я не смогла сберечь.

— Из-за меня, да? — хрипло шепчет мне в губы. — Прости, Арина.

Хочется сказать, что ни черта не из-за тебя. Но я молчу, всматриваясь в синие, безумно любимые глаза. Не понимаю, почему он так говорит. Ведь в больнице обязательно должна была быть и другая информация. Что я потеряла одного из двух малышей... И что родила второго через семь месяцев.

— Откуда ты это узнал?

Эмиль отстраняется, отходит к окну.

— Сегодня Глеб приходил. Сказал, что после моего так называемого «исчезновения» ты хотела наложить на себя руки. В итоге... — он бьет кулаком в подоконник. — Мой человек обещал мне подготовить документы о тебе через три дня. То есть... Они будут на моем столе уже послезавтра. Салтыков вчера просто убил меня словами. С утра поехал в больницу и уверился... Ты действительно лишилась нашего малыша.

— И что тебе еще Глеб сказал? — тихо интересуюсь я.

Артист хренов! Даже сейчас не оставляет нас в покое. Все карты снова перемешивает. Неужели все документы уничтожил и оставил только то, что ему выгодно? Это разве возможно? Тем более сейчас, когда у него ни гроша за душой? Или все-таки в друзьях остались люди с хорошими связями?

— Что ты была хорошей женой, но от него детей не захотела.

Я улыбаюсь, а потом тихо смеюсь, дальше... Этот смех превращается в хохот. Даже слезы из глаз брызжут.

Вот придурок! Вот скотина! Да ну тебя, Глеб, в пятую точку! Фантазия-то у тебя офигенная. Даже я не смогла бы додуматься и так нагло соврать!

Фу, аж тошно становится. Всего одна мысль: я и Салтыков в кровати — и блевать хочется.

Не думаю, что Эмиль ему поверил. Просто решил убедиться и поехал в больницу, а там подтверждение слов Глеба. Охеренный план, однако! Специально все Салтыков накрутил! Возможно, с помощью своих защитников! То есть моего и своего папаши.

— Нет, Эмиль, ну это действительно такой ржач, — не могу прекратить смеяться. Аж живот разболелся. — Я... Лучше уйду.

Мне нужно успокоиться. Просто взять себя в руки. Что я и делаю в следующий момент. Иду в ванную, умываюсь, привожу себя в порядок.

Застаю Эмиля на балконе. Он с кем-то общается по телефону на повышенных тонах.

— Надо срочно. Никаких двух дней.