Эмблема с секретом

А они придумали – «мессера», вроде так красивше…

– Гм… А почему «рогатые»?

Ильин мнется.

– Вроде как намек, что служба тяжелая, приходится рогом упираться. Да мало ли что они придумают, товарищ майор! Не обращайте внимания!

Президентская комиссия наделала шороху в армейских частях и подразделениях ВМФ. Четыре спешно собранные межведомственные группы мгновенно разлетелись по «точкам»: представители военно-следственного комитета, военной прокуратуры, военной контрразведки… А Евсеев возглавляет североморскую группу как признанный «охотник на шпионов». Он думал, что дело Мигунова – «Зенита» осталось в прошлом и благополучно забыто, ан нет – высокопоставленного «крота» на высшем уровне командования разоблачают крайне редко: за всю историю КГБ-ФСБ было всего несколько таких случаев. Пеньковский, Поляков, Мигунов… Короче, раз-два и обчелся.

Северный флот стоит на ушах. По плану боевой работы «Иван Грозный» ушел в дальний поход на полгода, но уже через два дня его вернули. Сейчас у штаба толкутся матросики – курят, смеются, толкаются по-мальчишески, ждут допросов. Настроение у всех хорошее: вины за собой не чувствуют – ну, несли вахту в тот день, и что с того? А командиры озабочены, они-то знают, как дела раскручиваются. Или накручиваются. Святых-то людей нет! А спецы ухватятся за крохотную ниточку, потянут, потянут и вытянут на целый клубок!

От озабоченности и придан комиссии аккуратный капитан второго ранга Ильин в отутюженной черной форме – может, сгладит острые углы, смягчит что-то или соломки подстелит… На крайний случай, хоть разузнает что к чему: в какую сторону копают да что нарыли при отработке личного состава…

Евсеев вздохнул. «Отработанные» – как их ни называй: хоть «объектами», хоть «рогатыми», хоть «мессерами», – вряд ли прольют свет на провал запуска, из-за которого не только отрабатываемые части на ушах стоят – все Министерство обороны на ушах стоит, да что там Минобороны – вся страна на ушах!

– Томочка, ты… вы готовы? – заботливо поинтересовался подполковник Мезенцев, начальник отдела ВСК[16].

– Сейчас, Федор Яковлевич, – отозвалась военный следователь, лейтенант юстиции Калинина. Она подключила ноутбук к принтеру и открыла на экране шаблон протокола допроса. Выглядит лейтенант юстиции великолепно, если бы у Евсеева были такие подчиненные, он бы тоже взял себе в помощь…

– Так я зову? – оживляется капитан-лейтенант Ященко, местный особист. Смотрит он на майора Кузьмина – особиста из Центра, начальника по своей линии, который перебирает пачку личных дел.

Через минуту в кабинет с огромной картой на стене входит паренек – крепкий, круглолицый, ноги калачиком, форма ушита, туго обтягивает фигуру. Настоящий годок[17].