Эмблема с секретом

Речь идет, скорее всего, о тщательно подготовленной диверсии, к которой причастны не только русские инженеры и конструкторы, но и высшие государственные чины. Журналистам из «Ля Сенсасьон» абсолютно ясно, что за всем этим стоят ЦРУ и британская МИ-6, они даже название операции где-то выкопали – «Яйцо тиранозавра»!

Идиоты! Я чуть было не швырнул газету в корзину для бумаг. Больше всего возмутило, что в тексте полно орфографических и стилистических ошибок – видно, верстали «с колес», обошлись без корректуры… Однако я заставил себя прочесть статью до конца. Хоть это было и нелегко."

"Общий смысл сводился к тому, что операция, которая длится аж с 1979 года (в СССР тогда якобы начали разработку химических ракетных двигателей нового поколения), проходила в три этапа: 1) внедрение в советскую ракетную технику уязвимых узлов, отключаемых дистанционно; 2) обеспечение «стратегического паралича» в определенный момент, так называемый «час тиранозавра» (о, боги!!!); 3) проведение массированной ядерной атаки на военные объекты России и полный ее захват вооруженными силами альянса НАТО. Атаку журналисты «Ля Сенсасьон» обещали в ближайшие два-три дня. Самое время проститься с родными и близкими в России, если таковые имеются, и вывести активы из российской экономики, опять-таки если они там есть.

Пролистал все газеты, но больше по этой теме ничего не нашел. Зато фотография в сегодняшней «Нис Матен» привлекла внимание: благородное лицо, небольшая бородка «а-ля кардинал Ришелье»… Я этого человека не знал, но где-то видел. Где?

Я напряг память. Ах да – казино в Монте-Карло! Только тогда глаза у него были открыты… Это тот высокий солидный мужчина в смокинге, который ушел с Хельгой-Галиной! А в газете его называют со скорбной простотой: «труп неизвестного мужчины»… Я быстро просмотрел заметку:

«Утром 9 августа… в районе порта… без документов… с ножевыми ранениями… личность не установлена…»

Из казино они ушли восьмого около полуночи. Все совпадает… Ай да землячка! Впрочем, криминальная хроника дальнего зарубежья Российского государства не касается, а следовательно, мне не интересна. Газета полетела в корзину, вслед за остальными.

Чай остыл, пришлось повторить заказ. Вдобавок я попросил рюмку выдержанного рому – в качестве антидепрессанта. Разговор с «Франсуазой», чтение бредней про инопланетян и информации об убийстве в одно утро – это уж слишком!

И вот я сижу на террасе, овеваемый запахами моря и цветущего олеандра, дышу легким соленым ветерком, мелкими глотками пью душистый «Клемент», любуюсь белыми яхтами, бороздящими залив вдоль и поперек. Антидепрессант подействовал: я вновь настроился на свой обычный – философско-критический лад.