Эмблема с секретом

– Координаты цели! Уточняющие параметры!

– Есть ввод!"

"– Экипаж к выполнению задания готов! – доложил командир в центр.

После секундной паузы в ответ донеслось:

– «866»… Пуск!

– Есть пуск! – гаркнул Прянишников.

И нажал красную кнопку на штурвале.

По корпусу «Лебедя» прошла еле заметная дрожь. Вибрация – толчок. Катапультное пусковое устройство выбросило в пространство десятиметровое тело ракеты, напоминающей остро заточенный карандаш.

«Бриз» бесшумно падал вниз-вперед, неспешно раскрывая куцые крылья и стабилизаторы. Но пассивная стадия длилась только пару секунд: бортовые компьютеры привязались к местности, сориентировались, проложили маршрут и включили двигатель. Вспыхнул огонь у сопла, за грязно-зеленым, в камуфляжных пятнах «карандашом» протянулся темный шлейф. «Бриз» рванулся вперед, мгновенно набрал скорость и круто нырнул к земле. Большую часть своего пути он проделает на высоте сорока метров, недоступной для большинства радиолокационных систем.

Безупречная отточенность смертоносных технологий завораживала и восхищала. Прянишников откинулся на спинку сиденья и перевел дух. Все прошло четко и красиво, как на параде!

– Центр, пуск прошел нормаль…

Он оборвал доклад на полуслове. Ракета вдруг, словно уткнулась в невидимую преграду, резко шарахнулась в сторону, шлейф перекрутился, расплываясь в невидимом голубом воздухе. «Бриз» кувыркнулся, свечой пошел вверх, заложил длинную петлю… Еще несколько резких клевков и разворотов… Такое впечатление, что потеряна стабилизация. Опять вверх. Вниз… А потом ракета словно получила новое задание. Уверенно и целеустремленно рванула она навстречу «Белому лебедю».

– Центр, она сошла с курса! – хрипло сказал командир, беря штурвал на себя и нажимая правую педаль. – Идет на нас! Ухожу вверх с разворотом!

– Я вижу, – с некоторой долей растерянности отозвался Центр. – Уходите!

– Встречным идет, товарищ подполковник! – заорал Ахметов. – Прямо на нас! Она нас захватила!

– Чем захватила?! У нее нет наведения на воздушные цели! – рявкнул Семенов, как будто это Ахметов напортачил и поставил бомбардировщик под удар.

– Да знаю я!

Все в кабине знали, что ракеты «воздух-земля» на воздушные цели не реагируют, но стремительно увеличивающаяся в размерах точка опровергала это знание.

– Катапультируемся, командир?!

Прянишников не отвечал. Сжав зубы, он тянул на себя штурвал, как будто гидравлика рулей высоты отказала и он своими мускулами вытягивал вверх трехсоттонную махину.

Ракета надвинулась и нырнула под брюхо «Лебедя», пилоты даже рассмотрели короткие крылья, стабилизаторы и неровные маскировочные пятна… Что они успели при этом почувствовать, неизвестно. Бомбардировщик сильно тряхнуло.