Эмблема с секретом

– Какое еще снотворное?

Катерина улыбнулась, глядя на его вытянувшееся лицо."

"– Сто грамм, вот какое! – победным тоном объявила она. – Специально с вертолетчиками договаривалась. И пиво, и водку заказала! Вон, только что домой сбегала, в морозильник положила. А колбаску с помидорчиком, наоборот, – достала. Помидор-то холодный нельзя, невкусно…

– Выключусь и без твоих ста грамм, – отмахнулся он.

– Да ты и так выключенный!

– Тебе хлопот меньше.

Она не обиделась. Фигушки, не дождется. Не на ту напал.

– А мне, может, нравится хлопотать, – промурлыкала Катерина. – Ты вон совсем черный стал, похудел – не высыпаешься, поди. Потому что ночью дежуришь, а потом думаешь, о чем не положено. А у меня ты ни о чем думать не будешь. Ляжешь и уснешь, а к обеду встанешь, как огурчик…

– Ну да. У тебя все встают, как огурцы. Это я знаю, – сказал Синицын.

Она выпрямилась.

– Ну чисто старый дед! – Посмотрела на него, усмехнулась. – А вот и не все! А только те, кого приглашаю!

Капитан ничего не сказал, молча отставил тарелку. Вид у него и в самом деле неважнецкий. Сдал как-то за последнее время. На днях, говорят, к фельдшеру ходил, тот ему порошок какой-то выдал – от головной боли, что ли. А может, снотворное. Но Катерина-то баба опытная, знала, что лучшего лекарства, чем стопка водки и горячий секс, еще не придумали.

– Так что, точно придешь или как в прошлый раз?

Синицын усмехнулся.

– Конечно, точно, – отхлебнул чай из стакана, поставил на место. – А то кого-нибудь пригласишь на свободное место. А меня жаба потом задушит. Я ведь жадный, ты знаешь…

– И ни разу ты не жадный, брось.

Синицын встал, одернул форменную рубашку.

– Мне ведь и в самом деле выспаться не помешает. А такой мягкой и свежей постели, как у тебя, на нашей высоте больше не найдешь.

Катерина тоже поднялась из-за стола – налитая, ладная, что грудь, что бедра, что попа – все на месте, а еще по талии фартуком туго-натуго перетянута, чтобы подчеркнуть все достоинства.

– Постель у меня свежая, это верно! – хмыкнула она и потянулась. – И не только постель!

Выспаться… Что-то в последние недели с ним произошло, какая-то дрянь приключилась, из-за чего сон превратился в настоящую проблему.

Две недели? Или все три? Когда это началось?

Синицын не помнил.

Сперва стремительное погружение, провал, темнота – и тут же он вскакивает, весь в поту, с колотящимся сердцем. Ощущение угрозы. Взгляд. Пустой, бездушный, металлический, свинцовый… но тем не менее осмысленный. Опасный. Так мог бы смотреть нацеленный на него автомат с компьютерными мозгами.

Вот и все. На этом ночной отдых заканчивался. Синицын мог лежать, мог сидеть, мог считать верблюдов или смотреть в потолок.