Эмблема с секретом

– Ну а как ваши поиски? В Берлине, я имею в виду? – спросил он, осоловело глядя на меня поверх графина сорокалетнего «Камю Кюве», который нам подали на десерт. Спросил, чтобы спросить, явно не надеясь на положительный ответ.

– Неплохо, – буднично сказал я, выкладывая на стол значок. – Вот результат.

Бэнкс, демонстрируя полнейшее равнодушие, достал из кармана складную лупу с подсветкой, раздвинул ее и взял значок в руки. Минут пять он пыхтел, критично рассматривая его со всех сторон и в разных ракурсах. Но постепенно стал оттаивать. Каменные черты лица смягчились, плотно сжатые губы разошлись в улыбке, руки задрожали.

– Да, это то, что надо! – оживился он и подлил себе коньяку. – Просто фантастика! Как вам это удалось? – Коньяк проследовал по назначению.

– Не знаю, – немецкий писатель-фантаст пожал плечами. – У наших коллекционеров хорошие связи с русскими коллегами.

Том явно не верил своим глазам.

– Но это действительно знак того самого знаменитого скандалиста! Напомните, как его фамилия?

Снова пожатие плечами.

– Я даже в нашем Бундестаге не всех знаю по фамилиям.

– Ничего, – сказал он. – Я подберу все материалы… Это будет гвоздь моей коллекции. Рядом со значком обязательно повешу его портрет и биографию…

Том Бэнкс ликовал.

– Это как медвежья голова, украшающая стену гостиной. Личный трофей.

– Или фетиш, – не удержался я.

– То есть? – Бэнкс пьяно мотнул головой.

– Не важно. Мне кажется, что вы несколько преувеличиваете значимость некоторых символов… Насколько мне известно, в самой России такие значки особенно не котируются. Я имею в виду – у коллекционеров. Мне кажется, вы, американцы, просто боитесь русских. Потому у вас такой интерес к любым атрибутам российской власти… Это как собирать нацистские кресты и кинжалы…

– Что ж, пожалуй! Империя зла и Третий рейх… Олицетворение грозящей опасности! Ведь добытый на охоте медведь ценится выше, чем какой-нибудь… козел, скажем.

«Сам ты козел», – подумал я. Но вслух ничего не сказал.

Было видно, что значок произвел на Бэнкса сильное впечатление. Он будто опьянел еще больше. Я вдруг понял, что он болен. Эта болезнь не диагностируется врачами, и от нее не придуманы лекарства, но она существует. Патологическая зависимость от собственных желаний – вот как она называется! Больной «подсаживается» на что угодно: марки, значки, деньги, игру, водку, женщин… И готов на все ради достижения цели. Мне всегда жаль подобных бедняг. Хотя… Простите за цинизм, но работать с такими людьми – одно удовольствие.

– Однако я тоже хотел бы порадоваться новому приобретению, – потупившись, говорит Зигфрид Майер. – В смысле своему значку.

– О, конечно, конечно…

Бэнкс достал из кейса черный титановый кружок, со значением протянул мне.