Эмблема с секретом

Фатальский развалился на заднем сиденье, сжимая в правой руке стакан со скотчем, в который усатый человек неопределенного возраста бросал мельхиоровыми щипчиками кусочки льда из широкогорлого термоса. Он сидел справа, как и подобает советнику Фатальского, его правой руке, главному идеологу партии, спичрайтеру, пресс-секретарю, доверенному лицу и прочая, прочая, прочая… Одет он был в пиджак с глухим воротом, похожий на военный френч.

– Хватит, Жора, хватит, – брюзгливо остановил его Фатальский. – Что я, должен талую воду пить?

Потом, уже обычным, слегка охрипшим голосом, спросил:

– Ну что? Нормально смотрелось?

– Дергаетесь много, Семен Аскольдович, – ответил Жора. – Для здоровья вредно.

– Ну… Это ж я не всерьез! – отмахнулся Фатальский. – У меня волнение дальше рубашки не идет!

– Давление все равно прыгает, ему-то по барабану. Не ровен час еще загнетесь вот так, во время спича… Как старый конь.

Фатальский устало посмотрел на него и добродушно оскалился.

– Типун тебе на язык! И никакой я не старый…

– Да это я так, – смутился советник. – Спектакль сегодняшний опять на аплодисментах. Слушайте, Семен Аскольдович, а откуда вы про ракеты-то раскопали? Это верняк? Или просто деза голимая?

– Ни то ни другое. Слухи в определенных кулуарах, – неопределенно выразился Фатальский и высокомерно усмехнулся. – Из очень высоких кулуаров. Любой пук оттуда что-то да означает…

Фатальский отпил из стакана, причмокнул, прикрыл глаза.

– Устал, Жор.

Советник понимающе кивнул.

– Сейчас отдохнете, Семен Аскольдович.

– А эта, из «Лен-ТВ»… как ее?

– Борисова. Светлана Борисова.

– Да. Вот сука. – Фатальский задумчиво пожевал губами и отхлебнул еще. – Но на морду ничего.

– Может, при случае намекнуть ей на… – Жора качнул густыми бровями. – На эксклюзивное интервью?

– Не. Не клюнет. Потому что дура.

Фатальский отвернулся в окно и некоторое время молчал.

– Но все равно намекни. Чтоб потом не обидно было.

Зазвонил телефон. «Внешний» охранник Степа, сидящий на переднем сиденье, взял трубку.

– Да. Хорошо. Передам.

Он повернулся к Семену Аскольдовичу:

– Герман отзвонился. Там все готово. Парилка – восемьдесят пять градусов. Пиво «Шпатен», ростовские раки, ереванский сиг – все как вы любите. Девушки – Таня и Рита.

– Это те, в которых я бананы кидал на прошлой неделе? – нахмурился Фатальский.

– Нет. Новенькие. Цыпочки от Мамаши Кураж.

– Хм. Совсем новенькие?

Охранник усмехнулся, соединил указательный и большой палец правой руки и провел в воздухе невидимую ровную-ровную линию.

– Даже ценнички еще не истерлись, Семен Аскольдович.

– Хорошая у нас работа! – мечтательно произнес расчувствовавшийся Фатальский, допивая виски. – Мы всегда на встречах с избирателями.