Эмблема с секретом

Ну и конечно, «Мерседесы», «БМВ», «Ламборджини», «Феррари» – они будто транзитом спешат в Монако, где плотность суперкаров на число населения, пожалуй, даже больше, чем в Москве…

Незаметно я добрался до окруженной высоченными пальмами, стройными кипарисами и аккуратно подстриженными пиниями площади Массена, вымощенной черно-белой плиткой и напоминающей шахматную доску. На семи столбах подняты высоко над землей скульптуры обнаженных мужчин в позах медитации, они равнодушно взирают на толпящихся у «Галери Лафайет» людей, на бесшумно скользящие по вделанным в плитку рельсам космического вида трамваи с затемненными стеклами, на вход в подземный торговый центр и телефонные автоматы у лестницы. Все-таки «Франс телеком» – молодец: несмотря на распространенность вредных во всех отношениях мобильников, он не убирает с улиц проверенные временем таксофоны! И это меня радует.

Я посидел на скамейке, безмятежно глядя в ясное синее небо, по которому то и дело низко пролетали неестественно крупные, садящиеся или взлетающие лайнеры. Они были похожи на рыб. «Боинги-767» напоминали вальяжных дорад; хищные, со стреловидными, загнутыми кверху концами крыльев «семьсот пятьдесят седьмые» – стремительных сибасов; округлые «семьсот тридцать седьмые» – серебристых жирных сардин. А может, такая ассоциация вызывалась тем, что эти три породы составляли основу средиземноморской кухни… Налюбовавшись небом, с удовольствием погулял среди беспечных туристов, съел мороженое в уличном кафе, зашел в пару магазинов, поглазел в витрины… Приемы контрнаблюдения ничего настораживающего не принесли – все чисто. Да я и не давал повода: просто отдыхаю, и все. Зачем за мной следить?

Неспешно дошел до Старого города, нашел симпатичное кафе с террасой, нависающей прямо над городским пляжем. Потягивая дешевое, но холодное розовое вино, рассматривал группу девушек, пытающихся играть в волейбол на крохотном пятачке, свободном от распластанных тел. Мяч постоянно улетал в сторону, задевая отдыхающих. Однако ни воплей, ни ругани это не вызывало. Потревоженные пляжники с улыбкой возвращали мяч, игра продолжалась… О, пардон! О, мерси! О, гран миль пардон!..

Вино быстро закончилось, и я знаком показал официанту, что хочу повторить. Когда он подошел ко мне, на поднос неожиданно грохнулся мяч. Тот самый. Бокал вдребезги, вино выплеснулось на скатерть, чудом не испортив мои великолепные кремовые брюки. Мяч укатился под стол, словно нашкодивший щенок. Официант опасно покраснел, и я подумал было, что сейчас идиллия будет нарушена, и я услышу наконец гром и грохот адекватной ситуации прованской брани.

Не услышал. Официант сдержанно извинился, убрал осколки и заменил скатерть. И тут же принес новый бокал.