Крепостная Эльза

Мы с утра до ночи репетировали запланированные графом номера, Жураль без устали прогонял программу всех мероприятий и посиделок.

Сад разделили на две части — в одной установили сцену, зрительские места и столики для фуршета. Во второй гостей ждали коллективные развлечения и концертные номера нашей труппы."

"Учитывая, что из трёх запланированных дней только один выделен на охоту, к отъезду короля мы все будем на последнем издыхании.

Прибытия Его Величества ждали с рассвета. На башенках особняка развивались цветные флаги, парадную лестницу застелили ковровой дорожкой, перила обвили лентами и украсили живыми цветами.

Ворота закрепили открытыми, чтобы король видел, что его с почтением ждут. Дворня принарядилась в самые лучшие одежды: мужчины щеголяли в светлых вышитых рубахах, широких штанах и блестящих коротких полусапожках, женщины звенели бусами и монистами.

Всем актёркам граф приказал надеть красивые платья. В свободное от работы время мы должны были гулять по саду, могли общаться с дамами и господами, но не скрывать своего статуса. Представляться требовалось сразу после книксена. Жураль, не доверяя нашим умственным способностям, даже здесь провёл репетицию.

— Актриса графского театра Акулька, — Акулька присела в поклоне.

— Актриса графского театра Фелицата, — гордо сообщила Фенька.

— Стоп! — Жураль вытянул вперёд руку с указательным пальцем. — Все, кроме, Фелицаты и Эльзы, просто называют имена. Вы двое — добавляете, что крепостные. А то по вашим именам господа могут обмануться.

И что? Будут разговаривать с нами, как с нормальными барышнями, то есть — слишком вежливо для простой девки? Нарядили бы нас сразу в сарафаны и платки — и никто бы не перепутал статус.

Король приехал после обеда. С помпой, с музыкой, с ржанием лошадей, смехом и криками сотни своих приближённых. Глядя на разряженную толпу, я не могла понять — куда граф их всех распихает? Не такой уж большой у него особняк, чтобы расселить сотню гостей со слугами, горничными, конюхами и прочими нужными людьми.

Всю обслугу выстроили вдоль аллеи, и мы встречали короля восторженными криками, пожеланиями здоровья и счастливыми воплями. Женщины размахивали лентами, шарфами, цветущими ветками деревьев, мужчины — головными уборами.

Заметив, что я не слишком старательно радуюсь, Акулька ткнула меня в бок.

— По конюшне соскучилась? — прошептала она. — Увидят, что плохо радуешься — мало тебе не покажется.

— Кто на меня смотрит?

— Зря ты так думаешь. Маши давай, и ори громче, лучше здесь орать, чем у столба.

Воспоминание о столбе в конюшне крепко зацепилось в моей памяти, и я начала истого радоваться и размахивать зажатым в руке платком.

Открытая карета короля и его фаворитки блестела от позолоты.