Идеальная Эльза

День подхватил и закружил Кристиана водоворотом хлопот и переговоров.

Первым делом он отправился домой, где переоделся и побрился. Потом поехал к отцу Берты и выложил ему все как есть. Возможно, воспитанный мужчина защищал бы репутацию своей жены даже перед ее родными – но какого дьявола…

Старик выслушал его молча и крайне неохотно согласился предоставить свой капитал в качестве залогового обеспечения банка.

После этого Кристиан пообедал с Гансом и поручил ему навести порядок в столовых и ночлежках.

– И проследите, чтобы Гаррель и близко к моей жене не приближался, – велел он. – И еще: если этот мошенник, Дженарро Манчини, осмелится вернуться в город – я должен быть первым, кто об этом узнает.

– Узнаете, – меланхолично кивнул Ганс. – Эрре, меня беспокоит, что вы подставили под удар Эльзу.

– Не драматизируйте, – отмахнулся Кристиан, – вся эта ерунда с гробами и похоронами – чья-то дурацкая шутка. Не думаю, что опасность действительно существует. Сейчас, когда я объявил о ее скором повышении, вся контора ходуном ходит от волнения и сплетен. Проклятия – самое большее, что угрожает вашей Лоттар.

– Вы бы, Эрре, не выжили в сиротском приюте – с таким-то оптимизмом, – мрачно ответил Ганс.

Приехав в контору, Кристиан изобразил перед ошарашенной Катариной замысловатый пируэт, поцеловал ей руку и попросил собрать совещание.

– Мы открываем свой банк, – торжественно объявил он.

– Господи помилуй, – охнула Катарина. – Да вы совсем спятили!

Как ни странно, но Стефан Кох отреагировал так же.

– Банк? – переспросил он возмущенно. – Зачем? Почему? Ты с ума сошел?

«Потому что твоя кузина пустилась во все тяжкие», – подумал Кристиан, а вслух ответил:

– А почему бы и нет?

– Потому что из-за глупой прихоти ты ставишь под угрозу все, что у нас есть. Послушай, ты не имеешь права ставить эту проныру Лоттар во главе нашей компании. Это семейное предприятие, и пришлым шлюхам тут не место.

Это было неожиданно – Кох обладал добродушным нравом и редко перечил Кристиану. Даже будучи одним из самых стойких недоброжелателей Лоттар, он все же не выступал против нее открыто. А тут – настоящий бунт.

– Это моя компания, – ледяным голосом напомнил ему Кристиан, – и я буду делать с ней все, что пожелаю.

– Банк… – ухмыльнулся Дитмар Лонге, – могу поспорить, что знаю, откуда ветер дует.

– Эльза Лоттар тут совершенно ни при чем, – отрезал Кристиан, – так что давайте обойдемся без подобных намеков.

– Ты хоть представляешь, сколь неподъемное дело затеял? – не унимался Кох.

– Тот, кто родился лавочником, должен оставаться лавочником? – рассердился Кристиан.

Кох упрямо скрестил руки на груди и откинулся на стуле, являя собой картину молчаливого сопротивления.