Идеальная Эльза

Ее грудь и бедра, и рот, и колени – доступные для его рук и губ – опрокидывали Кристиана в пучину безумия и хаоса, он ощущал, что теряет себя, растворяется в ее запахе и объятиях, и на какое-то мгновение он испугался, что полностью исчезнет.

Сердце набухло и рвалось из груди, дышать было трудно, и воздуха не хватало, но это мало заботило Кристиана. Погружаясь носом в короткие завитки на ее лобке, слизывая языком ее влагу, он дрожал от желания, а Эльза сильными руками прижимала его к себе. В страсти в ней пробуждалось что-то дикое и необузданное, разгорался огонь, который позволил ей выбраться из мрака приюта, выжить на улицах и противостоять всему миру. Это была тайная сторона Эльзы Лоттар, и Кристиан сходил с ума от того, что только он один знал эту сторону.

Сколь бы хладнокровной и разумной она ни казалась, но в такие минуты раскрывалась истинная суть Эльзы. Обнаженная, изнемогающая, откровенная и отзывчивая, она была прекрасна.

Когда Кристиан распахнул дверь в приемную, провожая Эльзу, Карл Фосс невозмутимо разбирал почту.

– Правильно ли я полагаю, что в ваш кабинет надо прислать уборщицу? – только и спросил он.

– Я случайно разбил чашку, – буркнул Кристиан.

– Я так и подумал, – безмятежно согласился Фосс, и стало понятно, что они отлично сработаются.

Размышляя о ситуации, в которой он оказался, Кристиан вынужден был признать, что не может сейчас лишиться поддержки семьи Ли. Без их денег, равно как и без денег своего тестя, он не удержится на плаву.

Катарина была права – он пытался откусить слишком большой кусок пирога.

Но Кристиан был не готов отказываться хоть от чего-нибудь. Ни от своей репутации, ни от банка, ни от фабрики.

А значит, Гертруда Штайн должна выйти за Стефана Коха.

Но не мог Кристиан отказаться и от Эльзы Лоттар – а значит, Гертруда Штайн должна достаться Гансу.

– Сохранить вам жизнь не так-то просто, – вздохнул Кристиан, устало перекладывая документы на столе. При одном взгляде на темное дерево, на котором совсем недавно лежала Эльза, в груди становилось жарко. – Ганс, мне понадобится все ваше благоразумие.

Ах, что он говорит. Юность и благоразумие – вещи несовместимые.

Впрочем, и Кристиан в своем почтенном возрасте, кажется, напрочь его лишился.

Он не понимал, как любовь может вспыхнуть так стремительно, как это случилось у Ганса и Гертруды. Разве не требуется прежде хорошо узнать друг друга?

Гертруде, которая выросла в закрытых пансионатах, Ганс, вероятно, казался опасным и волнующим приключением. Хорошо, что Хельга ходит в смешанную школу, так она научится разбираться в юношах и не станет сломя голову влюбляться в первого красавчика, который проявит к ней интерес.