Элоиза, дочь короля

За это, будьте уверены, вас ждёт достойная оплата, — я сняла с пальца увесистый перстень с крупным рубином, — это лично вам. Размер регулируется, — купец кивнул, секунду он колебался, но в итоге колечко забрал, — а сейчас, жду от вас полный список покупателей. Пишите.

И Сейха написал.

Магов купили церковники. И это настораживало. Для чего им заморские колдуны? Есть над чем подумать.

Обученных искусству ублажения заказали хозяева двух элитных борделей в столице. Об этом мне сказал лорд Райт, когда ознакомился с фамилиями покупателей.

Льва везли какому-то аристократу, владеющему несметным количеством золотых монет и требующих повышенной охраны. Помню, что на это я лишь покачала головой: деньги должны приносить прибыль, а это значит, что стоит их, как можно выгоднее инвестировать.

— Лев сегодня днём скончался, — добавила я, пристально глядя в глаза купцу, — не выдержал, бедняжка, тягот морского путешествия. Вам за него было что-то уплачено?

— Нет, был договор лишь о возможности. Если бы я привёз ему льва, то граф бы заплатил. Если нет, то и спросить ему с меня нечего. Больно это экзотическое животное, достать очень сложно. А уж довезти живым — сложнее вдвойне. Поэтому за это вид товара я предоплату не беру, — качнул головой Сейха. Он уже был вполне собран и деловит.

Расстались мы с ним вполне довольные друг другом. Перед выходом Сейха положил передо мной серебристый ключик и пояснил:

— От ошейников. Просьба вернуть их мне, как только снимете с колдунов. Только будьте осторожны, эти люди опасней льва будут.

Я благодарно кивнула, и решила уточнить:"

"— А из какого металла эти оковы сделаны?

— Сплав камня, упавшего с неба и серебра. Очень редкие ошейники, достать настолько сложно, насколько невозможно дышать под водой, — несколько пафосно проговорил он, — поэтому прошу вернуть ошейники с ключиком мне.

— Вернём, уважаемый Сейха, не волнуйтесь, — пообещала я, прежде собираясь рассмотреть их, как можно более подробно.

С новыми магами я решила познакомиться следующим днём. Колдунов, вымытых и накормленных, привели в мой кабинет.

Три женщины практически одного возраста смотрели на меня совершенно безразлично, словно перед ними пустое место. Два молодых человека выглядели более эмоционально. Один ярко-рыжий с веснушками на переносице и зелёными глазами демонстративно выпятил нижнюю губу, всем своим видом показывая непокорность и презрение.