Элоиза, дочь короля

На носу и на корме каждого корабля было отведено много места для стрелков из лука. На всех суднах точно посреди палубы были установлены мачты, собранные из нескольких брёвен. На мачтах закреплены специальные «бочки» для наблюдателей и лучников, оборудованные системой блоков, чтобы поднимать наверх боеприпасы. Там вполне могла разместиться дюжина лучников или арбалетчиков.

Хорошие корабли. И при этом прекрасно сделанные. Надёжные.

— Ваше Высочество Элоиза! — хором воскликнули трое богато одетых мужчин, низко мне поклонившись. А следом за ними и все остальное члены экипажа переломились пополам.

— Можете встать, — спокойно ответила я, восхищённо поглядывая на величавые когги, — вижу вас немного потрепало? — заломила бровь, указывая взглядом на несколько треснутых досок.

— Да, Ваше Высочество, — вперёд вышел полный, даже тучный мужчина с густой чёрной бородой, говорил он с лёгким акцентом, — прошу вас оказать нам честь и осмотреть наш скромный товар.

Я про себя тихо хмыкнула, готова поспорить на пол королевства, что товары их далеки от скромности. Впрочем, так и оказалось.

Мне хотелось начать с дальнего корабля, что-то тянуло меня к нему, какая-то непреордолимая сила. Усилием воли отогнав непонятные чувства, я направилась к ближайшему судну.

На первом корабле везли ткани, тончайший шёлк, и его вид — абровый шёлк, очень красиво сделанный, я тут же зацепилась за один отрез и уже не смогла отказать себе в удовольствии — купила. Фрейлины, предупреждённые мной, что сегодня они могут ""оторваться по полной"", без оглядки и стеснения окунулись в шоппинг."

"Трюм был забит под завязку не только тканью, но и разнообразной посудой из серебра, золота и даже мутного сткекла, но и ювелирными изделиями. Особое моё внимание привлекли ящики, стоявшие чуть в стороне и крепко перевязанные между собой, а верёвки примотаны на штыри, торчавшие из пола.

— Что у вас там, уважаемый Сейха? — спросила я, оглядывая примечательную конструкцию.

— Ооо, — округлил он глаза, — это особый королевский заказ Его Величества Вильгельма Первого — посуда из фарфура. Его никак продать не могу, — добавив печали в голос, сказал он.

— А взглянуть? — лукаво уточнила я, — хоть одним глазком?

Мужчина помялся немного, но отказать возможной королеве Англосаксии, даже с мизерными шансами взойти на этот самый трон, он никак не мог. Поэтому вскорости одну коробку всё же вскрыли. И я посмотрела на посуду неплохого, даже отменного качества для этого времени. Чаша, которую мне преподнесли, как самое хрупкое в мире стекло, скорее всего предназначалась для омовения рук.

— В этом сосуде Его Величество сможет обмыть лицо и руки, — подтвердил он мои догадки.

— Где вы это закупили? — посмотрела я тому в глаза.