Элоиза, дочь короля

Лорд Клай кивнул и постарался больше не обращать внимания на сэра Локвуда.

— Хорошо, лорд Райт, — кивнула я, продолжая прерванную беседу, — без причины избавляться от шпионов моих родственников я не буду, дадим им возможность проявить себя, а если этого не произойдёт, то сольём в их трепетные, жаждущие новостей ушки, ложную информацию.

Лорд посмотрел на меня со странным выражением на лице, мол, откуда у такой юной девушки, да что там — подростка, такие идеи.

— Вам ещё много раз предстоит удивляться, лорд Райт, — хмыкнула я, — иногда то, кем кажется человек, не является его истинной сущностью.

— Как красиво и точно вы подметили, Ваше Высочество, — склонил голову мой помощник, — карету, кажется, починили.

Я обернулась к нашему обозу, нашла взглядом чёрную сутану священника, который в этот момент уже взбирался в свой транспорт, и сказала:

— Да, вы правы, пора трогаться в путь.

Мы тряслись в карете только первую неделю, впереди ещё целый месяц пути, а я уже изрядно устала, несмотря на то что моя карета была самой удобной по местным меркам и в ней даже можно было вполне уютно спать, вытянувшись в полный рост (дормез — фр. dormir — спать), но отсутствие рессор портило всё удовольствие от путешествия.

За семь дней дорога, соединявшая столицу и приграничный городок Уолсолл, претерпела самые необыкновенные метаморфозы: в начале пути она (дорога) радовала своей ""гладкостью"", мы двигались плавно, достаточно быстро, и это при том, что выехала толпа народа: королевские кареты для меня и моих фрейлин, карета для епископа и лорда Райта, конные гвардейцы в количестве пятидесяти бойцов с рыцарем-командором во главе, несколько телег с кучей ящиков и сундуков, где лежали наши вещи, что-то из мебели, дорогие ткани, серебряная, золотая посуда, постельное и ещё много всего, я не вникала в сборы, но, думаю, нянюшка не упустила ничего, и сложила всё, что нужно для комфортной жизни её подопечной; телеги с провиантом для готовки в полевых условиях на случай отсутствия постоялых дворов на пути следования.

Но вот дальше дорога стала только хуже, трактиры встречались всё реже, и нам приходилось искать полянки, чтобы встать в круг и провести спокойно ночь.

Первые дни я приглядывалась ко всем, наказала фрейлинам держать ушки на макушке, и докладывать обо всём увиденном-услышанном лично мне. Лорд Райт должен был ехать вместе с епископом, но предпочёл двигаться верхом, видать палящее солнце ему было больше по душе, чем кислая физиономия священнослужителя и его бесконечные нотации.

Епископ оказался неприятным человеком, вечно всем недовольным и придирающимся к любой мелочи. Ему было лет сорок — сорок пять, невысокого роста, щуплого телосложения, блондин с пшеничными волосами.