Элоиза, дочь короля

Король Вильгельм Первый не особо испугался грозных кочевников, разослал немногочисленные войска в приграничные замки, наказав в бои не ввязываться, ворота не открывать до последнего.

Хозяевам крепостей сие было далеко не в радость: ещё кормить лишние рты, которые только и будут, так это сидеть в их доме и ничего не делать. А если орда до них так и не дойдёт? Пустая растрата ресурсов. Но приказ короля, делать нечего, будут выполнять.

Толуй-хан разграбил все близлежащие сёла и пожёг дома. Батуй Чёрный смотрел на всё это с плохо скрываемым презрением, но вмешиваться не стал. Он вырос в этой среде, давно привык. Но в глубине души, воспитанный ласковой матерью, ему претило всё то, что творилось во время вот таких набегов.

— Не трогать детей, — единственное, что он приказал своим людям, — или вам не сносить головы. Это ясно? — запретить им насиловать женщин Батуй не мог — его просто не поймут, но оградить ни в чём не повинных малышей было ему вполне по силам.

Ослушаться главнокомандующего, слывущего непобедимым, никто не посмел.

— Ты мягок, — к нему подъехал Толуй и чуть насмешливо искривил тонкие губы, узкие глаза хищно сверкнули, — но отменный воин, оттого твой приказ отменять не буду.

Батуй Чёрный склонил голову и молча отъехал к большому дереву с изрезанной глубокими рытвинами корой. Явно зимой кто-то из крупных животных частенько чесали об него рога или точили длинные острые когти.

Так и началось их ""покорение"" мелких застав Англосаксии, иногда удавалось поймать зазевавшихся жителей крепостей, которые не успевали спрятаться за высокими, надёжными стенами и врываться в распахнутые ворота. Среди добычи чаще всего попадались серебряная посуда, гобелены и совсем немного, не самого отличного качества, оружие.

— Здесь нам ловить нечего, слишком мелкая добыча, — поморщился хан, откидывая нож из меди в сторону, — едем глубже. Или хочешь возразить? Вижу, что хочешь!

— Да, мой повелитель, — также спокойно, не изменяя себе ни на миг, ответил тумэнбаши, — дальше нам будет гораздо сложнее отбиваться от защитников, и король Англосаксии может разгневаться, мы не в том положении, чтобы затевать войну ещё и с этой страной.

— Есть в твоих словах резон, — кивнул Толуй-хан, — но мы ненадолго. Я не могу вернуться домой без золота и дорогих тканей. Меня засмеют мои же жёны. Отправляемся ещё до рассвета. Проследи, чтобы сегодня воины не напивались, — добавил он и, подхватив двух молодых зарёванных англосаксонок, поспешил с ними уединиться.

* * *Войска Иннокентия и Толуй-хана встретились у Ланкастера самого близкого к Уолсоллу региону, хоть и не такому болотистому. Битва вышла ожесточённой.