Скиф-Эллин

Весть эта обрадовала вавилонян, и они встречали македонскую армию, как свою, вернувшуюся с победой: толпы народа стояли на городских стенах и плоских крышах многоэтажных домов с глухими внешними стенами и приветственно махали нам руками. Широченная по нынешним меркам улица Процессий, по которой мы двигались к царскому дворцу, была усыпана цветами, и в алтарях, которые были на каждом углу, курились благовония, частично заглушая вонь канализации. Царь вместе со своей свитой и царской илой расположился в дворцовом комплексе, расположенном рядом с воротами Иштар, а остальным предложили подыскивать себе жилье самим, предупредив, что не должно быть никакого насилия и грабежа. Как заверил Мазей, вавилоняне будут кормить и обихаживать всех нас без всякого принуждения, токмо из любви к великому полководцу Александру.

Поверить в это было трудно, поэтому я выбрал большой дом подальше от царя, в Западной части города, перебравшись туда по длинному и широкому каменному арочному мосту. Такого большого и прочного моста я давно уже не видел. В доме жила семья купца Тиглата, состоявшая из его самого, полноватого типа с длинной и наполовину седой бородой, закрывающей нижнюю часть плутоватого лица с оспинами в верхней части, словно поклеванной курами, трех жен, старшей из которых было за сорок, а младшей не больше двадцати, полутора десятка детей разного возраста и десятка рабов обоего пола. Поскольку был октябрь месяц — благословенный период в этих краях, когда уже не жарко, но еще не холодно, я не захотел жить в его доме, кормить его прожорливых насекомых, а приказал поставить шатер посреди большого двора. Он, конечно, создал немало трудностей хозяевам, так на то они и гости, пусть и непрошенные.

Александр, объявленный местными льстивыми жрецами «Царем Всего», от счастья запил на месяц. В дворцовом комплексе вместе с ним гужбанили все гетайры и старшие командиры союзников и наемников. Меня не приглашали, чему был рад. Солдатские попойки — это смесь подвига с покаянием. В промежутке между застольями новый правитель Азии вспомнил о других воинах своей армии, которые принесли ему победу, и очень щедро, в сравнение с тем, сколько хапанул сам (только в городе Арбелы сразу после сражения взяли четыре тысячи талантов серебра (около ста двадцати тонн)), наградил их: гетайры получили по шесть мин серебра, наемные конники — по пять, педзетайры — по две, а наемные пехотинцы — по двухмесячному жалованью. Это сразу сняло растущую напряжённость между захватчиками и аборигенами, которым все труднее было кормить такую большую армию. Солдаты были переведены на самообеспечение, дав возможность хитрым вавилонянам компенсировать предыдущие потери.