Скиф-Эллин

Когда я уже решил, что и четвертую стрелу истратил зря, набатей появился из-за стены. У него были доли секунды, чтобы отпрянуть и уцелеть, но подлетающая стрела оказалась неожиданностью, которая заворожила и погубила. Она попала ему в правый глаз и влезла глубоко. Кочевник-набатей с демонстративной небрежностью сломал у самого глаза и отшвырнул кусок древка, но на этом жизненные силы и закончились. Обе руки обвисли, и из левой выпал лук с положенной на тетиву стрелой, после чего набатей с долей театральности, хотя сыграть так ни у кого не получится, рухнул плашмя со стены. Шлем с мордой шакала слетел, обнажив выбритую наголо, синеватую голову. Я убил еще двоих камнеметателей, после чего полез наверх вслед за своими бойцами, уже достигшими цели.

На сторожевом ходе справа от нас, ближе к воротам, отряд наемников-набатеев отступал под натиском наемников-фракийцев. Я построил часть бессов строем узкий клин, заняв место на острие, и ударил врагу в тыл. Кочевники быстро перестроились, чтобы отбиваться с двух сторон. Главное оружие у них — короткие копья и кинжалы. Щиты плетеные, обтянутые козьими шкурами. Такой щит частенько за счет гибкости выдерживает удар обычного стального меча, но не моей сабли. Первым ударом я почти располовиниваю щит, а вторым рассекаю тело врага, защищенного доспехом из козьих кож, от правого плеча до селезенки. Усеваю заметить смесь удивления и боли в расширенных черных глазах, которые сразу тускнеют. Точно так же убиваю второго, третьего… Последнего, в позолоченном шлеме фригийского типа, крупного, который сражается спиной ко мне, отбиваясь коротким копьем от двух фракийцев, бью рукоятью сабли по незащищенному затылку. Нынешние фригийские шлемы копируют обычный колпак, у которого высокая макушка каплей загнута вперед. Хорошо держит удары спереди сверху, за что, наверное, их любят фалангисты, сражающиеся лицом к врагу. Для тех, кому надо ждать удар со всех сторон, фригийские шлем — не лучший выбор. Что и подтвердил набатей, рухнув, как подкошенный.

— Извините, что перехватил у вас такую ценную добычу! — говорю шутливо фракийцам.

— Чтоб он сдох! — плюнув на упавшего врага, бросает один из них, раненый в правую руку чуть ниже локтя, видимо, копьем моего пленника.

Я приказываю Скилуру, который должен следовать за мной на безопасном расстоянии, а оно у нас разное, его намного короче, чтобы связал пленника. Уважаю хороших воинов. Да и, как раб, он будет стоить дорого. Финикийские судовладельцы платят за крепких гребцов двойную цену.

Главные силы защитников в западной части города рубятся у ворот. Не будем им мешать.