Скиф-Эллин

"

"— А что мы должны будем сделать? — спросил он.

— Грести быстро и слажено, — дал я уклончивый ответ.

— Грести мы, кончено, умеем. Нам бы знать, куда и зачем? — начал финикиец заводить шарманку.

— Все равно у вас нет выбора, — остановил его. — Или помогаете мне, или к полудню сюда прибудет отряд македонцев — и от деревни останутся дымящиеся руины, а уцелевшие жители будут проданы в рабство.

— Нет-нет, мы согласны! Сделаем всё, как скажешь! — испуганно произнес Хирам.

— Вот это другой разговор, — произнес я. — К вечеру приготовить все лодки. Вы будете на веслах. Возьмем столько моих людей, сколько влезет, и поплывем, куда скажу.

— Первая половина ночи будет темная, — предупредил Хирам.

— Знаю, — сказал я. — И еще знаю, как ориентироваться по огням, которые зажигают для вас на острове. Главное, чтобы вы поняли: горожан всех продадут в рабство, так что никто из них с вас не спросит, а если мои люди попадут в беду по вашей вине, деревня будет уничтожена завтра утром.

— Это мы поняли, — без энтузиазма молвил финикиец от имени всей деревни.

33

Днем был прибой при западном ветре, а к ночи море успокоилось. Вода теплая. Опустив в море правую руку, чувствую, как струи омывают ее. На ум приходят приятные воспоминания. Сейчас бы с девками купаться голяком, как в молодости, самой первой моей, во время практики в Ялтинском портофлоте. С визгом и смехом. Уже не верится, что наступят времена, когда можно будет спокойно купаться с море в чужом городе и не бояться, что тебя убьют, ограбят или продадут в рабство. Впрочем, и в двадцать первом веке в этих краях купаться голяком, особенно женщинам, не рекомендовали. Да и пляжи здесь по большей части каменистые, еще хуже, чем галечные.

Ориентируясь по огням на крепостных стенах, мы огибаем остров с запада, направляясь к Сидонской гавани, которая на северо-востоке его. В башнях стоят часовые, наблюдают за нами без особого интереса. Точнее, слушают плесканье наших весел, потому что видимость плохая, света от звезд маловато, а луна еще не вышла. Наверное, часовые думают, что мы везем им воду и еду на продажу. Всего в моем караване одиннадцать лодок разной вместимости: от двухвесельной, берущей четыре человека, включая гребца, до шестивесельной, в которую, кроме шести гребцов, натрамбовалось еще тринадцать человек, включая меня. Я сижу на руле — коротком весле, опушенном в воду на корме с правого борта. Рядом со мной на кормовой банке пристроился Скилур. Нам тесновато, но, как говорится, не в обиде. Передо мной, лицом ко мне, сидит Хирон, гребет веслом, негромко задавая ритм остальным. Финикиец знает, что умрет первым, если мы окажемся в засаде, поэтому смотрит неотрывно на мою саблю, которую я прислонил к борту, придерживая правой ногой.