Эллигент

– Не хочу вмешиваться в ваши дела, но… Что происходит между тобой и Юрайей?

Кристина растянулась по кровати и, свесив ногу на пол, смотрит на меня.

– Раньше вы все время были вместе, – продолжаю я. – Не то, что сейчас.

Сегодня хорошая погода, солнечный свет просачивается сквозь белые занавески. Наше жилище пахнет прачечной, обувью, потом и утренним кофе. Некоторые койки аккуратно заправлены, другие оставлены со скомканными простынями. Хотя большинство из нас принадлежали к фракции лихачей, меня поражает, насколько мы разные. У нас отличаются привычки, темпераменты, взгляды на жизнь.

– Ты, кончено, мне не поверишь, но он, знаешь ли, скорбит, – произносит Кристина и нехотя приподнимается на локтях. – Мне с ним скучно. Кроме того, он же Юрайя.

– Ну и что? Он симпатичный.

– Да, он – красивый, но с ним ни о чем нельзя разговаривать всерьез, – возражает Кристина. – Я сама люблю посмеяться. Но мне нужны отношения, которые для нас обоих что-нибудь бы да значили.

Киваю. Потому что понимаю, что она имеет в виду. Мы с Тобиасом сами такие.

– И потом, – продолжает она, – не всякая дружба превращается в роман. Например, если ты заметила, я пока не кидаюсь на тебя с поцелуями.

– Точно, – смеюсь я.

– Сама-то где пропадаешь? – подмигивает мне Кристина. – Небось с Четыре? Сложением с ним занимаетесь? Или умножением?

Прикрываю лицо руками."

"– Самая плохая шутка, которую я когда-либо слышала.

– Не увиливай.

– Не светит нам никакое «сложение», – мрачно говорю я. – Во всяком случае, сейчас. Он слишком расстроен своим так называемым «генетическим ущербом».

– Ага, – Кристина садится на кровати.

– А ты что думаешь? – интересуюсь я.

– Не знаю. Ну, я бы тоже разозлилась на его месте, – она хмурится. – Кому понравится, если тебе говорят, что ты не в порядке? Особенно, если связано с генами.

– То есть ты считаешь, что вы с ним действительно поврежденные?

– Да. Это вроде как болезнь… И они могут разглядеть ее в наших генах. Ты что, не согласна?

– Но ведь не бывает так, что один набор совершенно поврежден, а другой – нет, – отвечаю я ей. – Гены, ответственные за голубые глаза, и гены, ответственные за карие, они ведь тоже разные. Но ты же не называешь голубые глаза «поврежденными»? Это смахивает на то, что кто-то произвольно решил, что один тип ДНК плохой, а другой – хороший.

– Но утверждение, что характер у «ГП» – хуже, основывается на определенных доказательствах, – возражает Кристина.

– У человека могут быть самые разные причины, – фыркаю я.

– Чего я с тобой спорю? Ведь я бы сама предпочла, чтобы ты была права, – усмехается Кристина. – Но почему бы куче умников, типа ученых из Бюро, не определить настоящую причину дурных наклонностей?

– Положим, – гну я свою линию.