Эллигент

Меня уважают, да и вообще я достойна любви.

– Что ты решила? – спрашивает Тобиас дрожащим голосом.

– А вот что: ты – единственный человек, достаточно толстокожий, чтобы выдержать мою колючесть.

– Я-то справлюсь, – произносит он подчеркнуто суровым тоном.

Я целую его, а он обнимает меня и притягивает к себе. Я приподнимаюсь на цыпочках, утыкаюсь лицом в его плечо и закрываю глаза, вдыхая его свежий запах – это аромат ветра.

Раньше я думала, что, когда люди влюбляются, время для них будто замирает. Но мне кажется, что все по-другому. Я люблю Тобиаса, поэтому и остаюсь рядом с ним. Каждый раз, когда мы ссоримся или лжем, обижаем друг друга или миримся, я снова и снова выбираю его, а он – меня.

37. Трис

Когда мои часы показывают ровно десять, я прихожу в офис Дэвида на свое первое заседание Совета. Дэвид как раз выезжает из дверей кабинета на инвалидной коляске. Он выглядит очень бледным, а под глазами у него – темные круги.

– Привет, Трис, – здоровается он. – Ты вовремя. Не терпится, да?

В моем теле до сих пор разлита тяжесть сыворотки правды. Кара, Калеб и Мэтью проверяют на мне действие своих разработок. Они пытаются создать новую мощную смесь. Она будет воздействовать на генетически чистых. Даже на тех, кто может ей противостоять. Стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения, отвечаю:

– Конечно, мне безумно интересно. Вам помочь? У вас усталый вид.

– Да, пожалуйста.

Я берусь за ручки инвалидной коляски, чтобы сдвинуть ее с места. Дэвид вздыхает.

– Мне ведь не удается выспаться со времени нашего последнего кризиса. Трис, покатили здесь налево.

– О каком кризисе вы говорите?

– Скоро узнаешь, не будем спешить.

Толкаю его коляску по тусклым коридорам Терминала 5, как гласит вывеска на входе.

– Старое название, – поясняет мне Дэвид.

Здесь нет окон, ни единого намека на существование внешнего мира. Я буквально ощущаю паранойю, исходящую от стен, словно сам терминал ужасается любым чужим взглядам.

Рассматриваю руки Дэвида, сжимающие подлокотники. Ногти у него неровные, кожа вокруг – красная и воспаленная. Похоже, что он постоянно грызет ногти. Мои собственные пальцы когда-то выглядели подобным образом. В те времена мне часто снились кошмары о сыворотке, и даже днем не было покоя. Может, это последствия воспоминаний Дэвида о том уколе?"

"«Тебе на него наплевать» — напоминаю я себе. – Помни о том, что он сделал. И он может это повторить».

– Прибыли, – объявляет Дэвид.

Я толкаю коляску через открытые двойные двери. Остальные в сборе. Члены Совета сидят за столом, помешивая крошечными палочками кофе в кукольных чашечках. Большинство из них – весьма зрелые люди. Впрочем, есть и несколько молодых. Например, Зоя, которая смотрит на меня с вежливой, натянутой улыбкой.