Эллигент

После того, как я заканчиваю, человек, ведущий запись, в последний раз дотрагивается до экрана, и тот освещается там, где пробегают его пальцы. Еще здесь присутствует женщина. Ее зовут Анджела. Она – доверенное лицо Дэвида. Она осведомляется:

– Значит, вы не в курсе того, почему Хуанита попросила вас отключить систему безопасности?

– Нет, – отвечаю я, и это чистая правда.

Всех, кроме меня, они допрашивали, вколов сыворотку правды. Моя генетическая аномалия, позволяющая мне вести себя осознанно при симуляциях, заставила их предполагать, что я могу быть устойчив. Так что сведения, которые бы я дал под ее воздействием, оказались бы сомнительными. Пока моя история будет соответствовать тому, что говорят остальные, они будут считать ее правдой. К тому же все мы были привиты против сыворотки правды. Информатор Ниты среди генетически чистых передал ей прививки еще несколько месяцев назад.

– Как же тогда она тебя убедила?

– Мы подружились, – пожимаю я плечами. – Она попросила меня довериться ей, сказала, что у нее есть веские причины.

– А что вы думаете о своем поступке?

– Я очень сожалею.

Яркие, жесткие глаза Анджелы немного смягчаются. Она кивает."

"– Что же, это соответствует показаниям остальных. Учитывая ваше общее невежество и генетическую неполноценность, мы склонны проявить снисходительность. Все-таки вы – новичок. Однако в течение года вы должны будете работать на благо нашего сообщества. Вы не имеете права входить в секретные лаборатории или архивы и покидать без разрешения пределы Резиденции. На весь условно-досрочный срок к вам прикрепят офицера, который будет проверять вас каждый месяц. Вам понятна терминология?

Слова «генетическая неполноценность» крутятся в моей голове, но я бормочу:

– Да.

– У меня все. Вы свободны, – она отодвигает стул и встает.

Человек, записывавший показания, поднимается и убирает планшет в сумку. Анджела стучит по столу, чтобы привлечь мое внимание.

– Не будь слишком строг с собой, – произносит она. – Ты еще так молод.

Не уверен, что это может служить оправданием, но я без возражений принимаю ее попытку утешить меня.

– А что будет с Нитой? – задаю я вопрос.

Анджела поджимает губы.

– После того, как она оправится от ранений, ее переведут в тюрьму. Вероятно, там она проведет остаток жизни.

– То есть ее не казнят?

– Нет, мы не применяем смертную казнь к «ГП», – бросает Анджела и направляется к двери. – С «ГП» всегда куча проблем.

С грустной улыбкой она выходит из комнаты. Я сижу, совершенно ошеломленный. Я ведь хотел доказать, что они ошибаются во мне, что моя личность не определяется моими генами. Но теперь ситуация изменилась. Юрайя лежит в больнице, погибли люди, а Трис не хочет смотреть мне в глаза. И все – из-за меня.

Я стискиваю зубы.