Заботы Элли Рэйт

-- Новый-то хозяин так мне прямо и сказал, что старая кочерыжка ему за прилавком не надобна, а возьмёт он ладную и сдобную девку. Ну что ж, пущай поищет, – пренебрежительно фыркнула Хейзел и пояснила: – Так-то со мной завсегда Эйнс ходил на работу. Он и кусок мог отрубать, какой надобно, и разгрузить-погрузить. Много ли ему ладная девка погрузит, вот уж не знаю! – она поджала губы, всем своим видом выражая недоверие будущей продавщице.

А я так и стояла, не слишком понимая, что с ними делать. Видя моё замешательство, Хейзел приступила к делу:

-- Вы, хозяйка, в каком месте точку новую открывать будете? И чем торговать?

-- Торговать нужно бутербродами – хлеб с салом. Стоять подальше от Милы. Мэтр Купер точку выделил аж на другом конце Стока. Только вот я рассчитывала, что продавец сам будет сало для себя прокручивать. И не очень уверена, что у вас сил хватит.

-- Ой! – небрежно отмахнулась Хейзел. – Вот чего-чего, а силушки-то у Эйнса немерено. Так что уж вы мне покажите, в каком месте торговать, да для чего вам сила нужна. Ещё скажите, сколь платить станете. А там уж я и сама разберусь.

Мы медленно шли по рынку, и я пыталась уложить у себя в голове всю эту ситуацию: только что я наняла на работу пробивную женщину и слабоумного парня. Тихо, чтобы Эйнс, идущий в паре шагов сзади, нас не слышал, я спросила:

-- Он совсем у вас не разговаривает?"

"-- Это отчего же вы так решили?! Очень даже разговаривает! – возмущённо ответила Хейзел, а потому уже тише добавила: - Стеснительный он у меня очень. Познакомитесь поближе, тогда и заговорит.

Пустую точку я им показала. И мы направились ко мне домой, чтобы я могла показать мясорубку. Хейзел внимательно осмотрела кухню, делая для себя какие-то выводы, и одобрительно кивнула. Её сын все ещё стоял на пороге, так и не рискуя войти. Стоял до тех пор, пока я не собрала из сохнущих на полотенце частей мясорубку и не крутанула ручку. Никогда бы не подумала, что такой простой предмет может вызвать столько восторга и восхищения. Эйнс вцепился в рукоятку так, что было понятно: теперь никто не отберёт.

Надо сказать, что в его обществе я чувствовала себя несколько неловко. И потому обращалась не к нему самому, а к его матери:

-- Хейзел, скажите сыну, что сперва нужно вымыть руки с мылом.

Она посмотрела на меня с легким недоумением и скомандовала:

-- Сынок, ступай, помой руки.

Парень бросил рукоятку мясорубки, удивлённо посмотрел на свои ладони и показал матери. Она чуть нахмурилась, погрозила ему пальцем и повторила:

-- Ступай, вымой руки с мылом.

Он вздохнул и отправился к крану, где я уже открыла воду. Руки он мыл тщательно, намыливая почти до локтя, как хирург перед операцией. Но всё время оборачивался в сторону мясорубки, как будто опасаясь, что она исчезнет.