Элли и Звери

- А ты где спать будешь? – удивляется за моей спиной Ромка так натурально и естественно, что я даже разворачиваюсь, недоверчиво смотрю на него, потом перевожу взгляд на такого же хмуро-удивленного Диму.

Это что сейчас происходит?

- Я буду спать у себя, - молчу, потом добавляю, - в общаге.

Это я так, на всякий случай. А то , вдруг, непонятно им?

И , судя по изменившимся и ставшим злыми взглядам… Таки да. Непонятно.

Рома открывает рот, закрывает, и , пока я удивляюсь, что у него в кои -то веки слов не нашлось, он оглядывается на агента, показывающего нам жилье, заценивает его челюсть на полу и кивает Димке.

Тот разворачивается к выходу, разворачивает офигевшего мужика, что-то бубнит о том, что нам тут поговорить надо, обсудить непонятки…

Ромка продолжает все это время на меня смотреть. Молча. Серьезно. Напряженно.

Мне под этим взглядом становится слегка неуютно.

И , блин, опять в животе сводит.

Так, Элька, отставить сейчас возбуждаться!

Уже выяснили, что ты – нимфоманка та еще, но, блин, надо же и головой думать иногда!

И вообще, какого хера опять?

Мы же всю ночь и все утро друг от друга не отлипали!

Нормально я так извинилась за нервы попорченные!

Даже институт пропустила! И они – тоже. Какой там может быть институт, когда мы провели в постели в общей сложности десять часов, и из этих десяти часов… Нет, не буду вспоминать и уточнять, а то что-то реакция на воспоминания странная. Пугающая. Болезненно-сладкая.

Вот ведь Зверята, засранцы! Из-за них все!

Потому что, был бы кто-то один, то мы бы успокоились уже после третьего раза. Но они меня, словно палочку эстафетную передавали. И заводились от просмотра. От эмоций друг друга. А я себя чувствовала… Блин, да офигенно я себя чувствовала! Шикарно! Любимой, желанной, самой-самой!

Элька, это первый признак сумасшествия! Это опасно, Элька!

Потому что они наиграются и…

А я?

Со мной что будет?

Именно поэтому я не думаю о том, почему мы квартиру ищем всей веселою толпой. Понятное дело, мое мнение, наверно, имеет значение, мне же тут у них бывать придется. Но вот жить…

А близнецы, похоже, совершенно в другом уверены…

И теперь для них мое замечание – откровение просто. Не то, которое им нравится.

Вот и смотрят злобно и сердито. Вот и губы сжимают.

- Котена, - ласково начинает Ромка, - а че это сейчас было?

- В смысле? – строю я из себя идиотку. А сама аккуратненько отхожу в комнату из кухни. А там и дверь недалеко входная.

- В том смысле, что ты вещи говоришь странные. – Ромка отслеживает мои перемещения, обменивается с Димасом взглядами.

- Рома, Дим, - я выдыхаю. Ну что, надо разговаривать все же.

Сажусь в наименее затертое кресло, строгого советского образца, чинно складываю руки на коленках.

Поднимаю глаза и вздрагиваю. И краснею.