Элли и Звери

Учитывая, что по ночам я не могу толком спать из-за неумеренных сексуальных аппетитов близнецов, то устаю я так, что даже начинаю жалеть о своем решении жить с ними.

Ну правильно, им-то что?

Они – здоровенные активные парни, с бешеным темпераментом… Меня, маленькую и худую, на них элементарно не хватает!

Но эти мысли как приходят, так и уходят. Тело, не получившее отдыха, но получившее бешеное количество эндорфинов, работает словно на автомате, выдавая новый запас энергии.

Вот только времени на просмотры квартир нет. А час пик, срок , данный бездушным папашей для освобождения жилплощади, уже близок.

Парни бесятся, ищут по знакомым, и даже есть кое-какие варианты!

Но нет времени смотреть.

Лена приглашает приехать во второй половине дня, как раз, когда заканчивается моя утренняя смена в мастерской. Институт я опять пропускаю, потому что там тоже в этот день утренние пары.

Ничего, скоро это все закончится, и я смогу нормально учиться и работать.

Я надеюсь.

Лена выглядит еще круглее. И еще довольнее. Ей рожать скоро, животик красивый такой, большой.

Мы сидим на кухне, пьем чай.

И настолько я опять погружаюсь в ощущение спокойствия, характерное для ее дома, в этот невероятный уют, что размякаю и выдаю всю свою историю. Про близнецов, свои проблемы, свои опасения.

Лена не выглядит потрясенной.

- Знаешь, я еще в Анапе обратила внимание, но не стала тогда спрашивать, - деликатничает она, разворачивая конфетку, - это, конечно, необычно, и я, может, раньше, до встречи с Даней… Но сейчас я на многое по-другому смотрю. И твоя вина в этом тоже есть!

Она смеется, кладет конфету в рот. Жмурится от удовольствия.

- Боже… Знаю, что нельзя, а устоять не могу… Так. Насчет квартиры. Я могу помочь.

Я в этот момент пью чай, и потому не ожидаю предложения.

Осторожно ставлю чашку.

- Лена. Ты и так мне охренительно помогла. Я не могу принять от тебя деньги.

- А я не о деньгах.

Лена улыбается.

- У меня есть жилье. Моя квартира. Она, правда, с не особо новым ремонтом, да и жильцы там как раз были… Но сейчас она пустует. Я тебе ее сдам. По цене договоримся. Она вполне удобная. Двухкомнатная. На первом этаже.

Она говорит, словно убеждает меня. Как будто меня надо убеждать!

Господи!

Я когда-нибудь смогу расплатиться за все добро, что она сделала?

Я встаю с табуретки и иду к ней обниматься.

И плачу.

Вот ведь дурочка, а?

В самых дурацких ситуациях не плакала. В самых сложных. А тут, просто от внимания, просто от бескорыстной помощи чужого неравнодушного человека, слезы на глазах.

- Ну ты чего? – Лена растроганно обнимает и тоже плачет, - черт… Я такая стала чувствительная. Гормоны шалят. Ты сама-то как? Предохраняешься хоть?

- Конечно, - всхлипываю я, - еще с восемнадцати лет на таблетках.

- Ну и молодец. Рановато тебе еще.