Вторая жизнь Элизабет

Элизабет была уверена, что Иоланта не станет говорить при младшей дочери, поэтому дождалась, когда они останутся наедине, и задала свой вопрос.

Мать в этот самый момент спокойно пила чай. Услышав вопрос, она замерла, а потом медленно поставила чашку на тумбочку около кровати.

– Зачем тебе это знать, дорогая? – спросила Иоланта, глядя перед собой. Она явно не желала смотреть на дочь.

– Просто хочу знать, – Лиза пожала плечами, не понимая, в чем проблема.

– Это знание ничего тебе не даст, – Иоланта снова взяла чай и спокойно продолжила пить, явно взяв себя в руки. – А впрочем, сейчас ли хранить секреты? – она улыбнулась, словно подумала о чем-то забавном.

Иоланта смогла сохранить свою природную красоту. Она напомнила Элизабет дивный цветок, который кто-то безжалостный вырвал из привычной почвы и спрятал в каменном мешке. Вот только даже это никак не смогло задавить воздушность и изящество. И при этом Лизе казалось, что красота эта опасна. Не как яд, а как легчайший газ, убивающий человека во сне."

"– Он был прекрасен, – улыбка Иоланты стала загадочней. Казалось, женщина погрузилась в приятные воспоминания. – Его слова кружили голову, а руки заставляли тело петь. Он смотрел только на меня. И я сама ощущала себя центром мира. Это невероятное чувство. Он преклонялся передо мной, – на этом Иоланта замолчала. На ее лицо набежала тень, а улыбка стала натянутой. – Жаль, что длилось все это недолго. Он оказался подлецом. Не понимаю, почему он не развелся, – произнесла она приглушенно.

Элизабет сразу вспомнила слова матери о том, что ее настоящий отец был женат, когда у них с Иолантой случился роман. Судя по последним словам, роман продлился недолго. И Лиза даже догадывалась, что стало причиной разрыва.

– Как только он узнал, что я жду тебя, сразу стал так холоден, будто между нами ничего до этого не было. – Взгляд Иоланты скользнул по дочери.

Элизабет задержала дыхание. В этот момент она попыталась убедить себя, что никакой ненависти во взгляде матери не было. Но по какой-то причине сделать этого не удавалось.

Все внезапно встало на место. Вероятно, Иоланта действительно недолюбливала ее, поэтому никак не занималась дочерью, предпочитая дистанцироваться.

Лиза прикусила губу. Ей не хотелось верить, что мать знала о планах отчима. В конце концов, он ведь и ее пытался отравить, вернее, приучить к алкоголю. Разве сообщники стали бы вредить друг другу?

– Как его имя, мама? – все-таки выдавила из себя Элизабет.

– Его звали Эриад, – спустя время ответила Иоланта. Имя ничего не сказало Лизе. Она уже хотела спросить фамилию, но мать ее опередила: – Сайм.

Сначала Элизабет даже не поняла, кто это, но вскоре ей стало душно от осознания. Эриад Сайм был отцом Ридесара Сайма.