Элиза и ее монстры

Под шарфом у него поношенная рубашка, сверху донизу застегнутая на пуговицы, и штаны, выкрашенные в вертикальную полоску, темно-синюю и зеленую.

Строго говоря, он недостаточно высок и худ для того, чтобы быть Далласом, но черт побери, смотрится он круто.

– Вау.

Уоллис вертится передо мной, и даже шарф ведет себя как надо – концы со свистом рассекают воздух у его лодыжек.

– Где ты его раздобыл?"

"– Сестра связала.

– Жалко только, что у тебя ботинки.

– Да, пришлось пожертвовать символизирующими пацифизм босыми ногами Далласа ради безопасности.

– Ты выглядишь потрясающе.

–  Мы выглядим потрясающе.

Прежде чем войти в магазин, вешаю на пояс саблю.

Думаю, что если бы мне можно было выбирать вечеринку, на какую я хочу пойти, из нескольких, то я остановилась бы на этой. Невысокие шкафы, уставленные книгами, разделяют большое помещение на несколько секций. Стол с напитками и закусками расположен рядом с прилавком с кассовым аппаратом. Из динамиков доносится Monster Mash. Стайка учеников Хогвартcа в черных мантиях и шарфах факультетов заполонили большую часть комнаты. Прислонившись к задней стене, стоят парочка волшебниц, вампир и ведьма. Девушка, одетая как суши-ролл, расставляет вокруг кассы праздничные украшения.

– Готова убить за суши, – говорю я.

Уоллис достает телефон. Я читаю.

О, Господи, я тоже. Надо будет потом заехать куда-нибудь за ними.

Покинуть вечеринку ради суши? Да, пожалуйста.

Уоллис ведет меня в темный угол, где собралась вторая по численности группа гостей. Я чуть не спотыкаюсь о собственную ногу. Все они одеты как персонажи «Моря чудовищ». У некоторых девушек белые волосы Эмити, у юношей серебряные медальоны Дэмьена. У других на лицах или руках красуются нарисованные тату ноктюрнианских созвездий. На многих высокие воротники и красно-черно-золотые цвета риштианцев.

Завидев нас, некоторые из фанатов «Моря чудовищ» восклицают «Даллас!» и «Кайт!», приветствуя нас. Уоллис улыбается, уши у него розовеют, он берет меня за руку, чтобы протащить сквозь толпу. Я позволяю ему это. Его ладонь тверже, чем можно ожидать от писателя, но теплая. Мы держимся за руки неуверенно, и, когда добираемся до стола посередине, Уоллис отпускает меня. За небольшим столиком сидят молодая женщина с маленьким ребенком на коленях и парень нашего возраста, он смотрит на экран ноутбука и улыбается. У женщины дикая грива волос – парик – и многослойная, пригодная для пустыни, одежда Ими, еще одного из Ангелов; а ребенок, маленькая девочка, одета как дочь Ими. На парне термофутболка с высоким воротником – очевидно, изображающая костюм с регуляцией температуры, какие носят риштианцы, – и куртка, обычная для тамошних аэронавтов. Перед ними стоит еда с фуршетного стола.