Элитный снайпер. Путешествие в один конец

— Спасибо, сэр, но я не понимаю, что…

— Я знаю, что у вас есть вопросы, Гил, но вам придется пока пожить без ответов. Иногда я скольжу по тонкой грани, но почему я так поступаю — это уже мое дело. Ясно?

— Да, сэр.

— Хорошо. Суть в том, что единственный, кто приказал убить беременную женщину, был этот золотой агент, а я не терплю таких людей на своей территории. А теперь подкиньте меня до оперативного отдела, а потом езжайте в казарму и выспитесь — это приказ. Машина моя, поэтому можете подержать ее до утра. На время, пока ваши раны не заживут, назначаю вас своим адъютантом на несколько дней. Справитесь?

— Да, сэр.

— Отлично, — Меткалф задымил сигарой, — потому что мой адъютант сейчас в Кабуле. Его оперирует стоматолог, а я не уверен, что справлюсь сам, без него. Представляете, у него прорезались сразу четыре зуба мудрости! Боже мой!

Гил рассмеялся.

— С моей женой было то же самое, сэр. Да, ему не позавидуешь.

25

Афганистан

Военно-воздушная база Джалалабада

Гил припарковал «хамви» перед казармой и вошел внутрь. Раненая ягодица жутко болела, вдобавок мучили переживания, связанные с допросом, — но все дело в самолюбии, уязвленном, когда Меткалф прикрыл Лерера. О перепалке со Стиллардом Гил уже позабыл. Время от времени «морские котики» бывают так же резки друг с другом, как волки в стае, которые грызутся из-за свежей добычи. Редко кого-то кусают по-настоящему, да и агрессия проходит быстро. У Стилларда были свои причины вести себя так в подобных ситуациях, у Гила — свои. Они оба — солдаты, а не учителя начальной школы.

Он нашел свой спутниковый телефон, затем присел на краешек стула, размышляя, позвонить ли Мари. Он размышлял, потому что не хотел с ней говорить — но чувствовал такую физическую потребность ее услышать, какая редко возникала на службе. Такая потребность указывает на слабость, а мужчина слабостей позволить себе не может, тем более, находясь на службе. Однако нужда есть нужда, а неудовлетворенные нужды превращаются в большие проблемы. Определив, что на родине сейчас девять утра, он позвонил в Монтану.

— Алло?

— Привет, дорогая, это я.

— Привет. Как ты? — спросила она, ощущая тяжелые нотки в его голосе.

— Сегодня был тяжелый день.

Она знала, что лучше задавать конкретные вопросы, но сейчас предпочла спрашивать иначе.

— Никого же не убили?

— Да нет, — ответил он, отметив, что голос прозвучал тонко.

— Хорошо, я рада, что ты позвонил, — призналась она, давая ему время собраться с мыслями. — Сейчас Осо пришел на кухню. Наверное, угадал по моему тону, что я разговариваю с тобой.

— Я отказался выполнить безнравственный приказ.

— Молодец. Я горжусь тобой.

— Я никогда не думал, что… — он стиснул зубы, стараясь не выдавать своего волнения.

— Здесь нет ничего постыдного, милый.

Он сжал виски.