Элитный снайпер. Путешествие в один конец

Лерер был в курсе, что Нушин Шеркат была беременна, и предпочел умолчать об этой мелочи, чтобы Гилу не пришлось договариваться с совестью. Такое поведение ставило под угрозу всю операцию и было даже хуже преднамеренного бесстыдного убийства беременной женщины. Может, она специально бы открыла дверь, чтобы был виден ее живот, и у Гила дрогнула бы рука. А рука бы дрогнула, если бы он увидел в прицел то, чего не ожидал; волноваться для снайпера настолько же губительно, как спешить или перестараться. Лерер об этом знал, и в его обязанности входило снабдить свою команду всей доступной значимой и актуальной информацией о людях, которых следует уничтожить.

Гил чувствовал: закипающая ненависть требовала выхода. Сейчас принимает решения он, поэтому к черту Лерера. Пусть стреляет в женщину сам, если он такой бесстрашный.

Он осторожно просунул руки, чтобы поднять ее.

— Вы идете со мной.

— Нет! — Она высвободилась из его рук, и он, покачнувшись на корточках, уставился на нее.

— Послушай, женщина. Или я беру тебя с собой, по крайней мере попытаюсь взять, или я тебя убью. Я не вправе оставлять свидетелей, чтобы меня засекли. Поняла?

Она пристально посмотрела на него, понимая, что вполне логично, что иранское правительство не будет искать американский след в этом деле. Пока Гил не подошел к пассажирской двери, она даже верила, что их обстреляли такие же бандиты, как ее отец и его люди, которые сейчас мчались к ней на полной скорости.

Ожило радио Гила.

— Тайфун, имейте в виду… техника сообщает, что был сделан звонок женщиной по сотовому телефону. Повторяю. Женщина жива, и она сообщила вражеским силам ваше местоположение. Расчетное время прибытия — сорок минут. Вы поняли сообщение? Прием.

— Вас понял, Главный. Цель была устранена. Запрашиваю немедленную эвакуацию. Прием.

— Тайфун, вы объявляете чрезвычайное положение? Прием.

Гил понимал: добиться, чтобы «ночные сталкеры» прилетели днем, можно, только объявив чрезвычайное положение. Но он не имел права подвергать опасности экипаж только потому, что ему захотелось посоревноваться с агентом Лерером.

— Тайфун, вы объявляете чрезвычайное положение? Прием.

Гил поднял глаза к небу, густые серые облака плыли низко, а значит, его не засекут со спутника или с дрона.

— Нет, Главный. Не объявляю. Сейчас не объявляю. Придерживаюсь плана. Прием.

— Вас понял.

При обычных обстоятельствах сорок минут — это время с запасом, которого достаточно, чтобы скрыться от врага, который понятия не имеет, кого они ищут. Но уходить вместе с раненой беременной женщиной все равно что ехать на цветной лошади. Такие тренировки не были предусматривали. Ему придется делать все без подготовки.

— Можешь идти?

— Только не к афганской границе! — выкрикнула она.