Элита

Если бы я не был уверен, что она под наркотой, я бы это сделал. Не думая, стянул бы с неё это платье и трахнул прямо здесь, под окнами. Настолько сильно я её хочу.

Но принципы на то и существуют, чтобы их держаться. Особенно когда уже нарушил один из основных."

"— Вернись на место, — решительно приподняв её бёдра, я возвращаю Лию в пассажирское кресло. — Я никогда не воспользуюсь тобой, когда ты не можешь сказать “нет”.

Не дожидаясь, пока она мне ответит, резко бью по газам. Чем раньше мы доберёмся до дома, тем лучше.

24

Лия

Просыпаюсь я от ощущения, будто мне прострелили голову. Виски гудят, во рту пересохло, тело ватное, не мое.

Первые минуты даже не пытаюсь открыть глаза. Просто лежу, в надежде, что если не буду шевелиться, то мир вокруг меня снова обретёт устойчивость и перестанет рассыпаться на пиксели.

По мере того, как реальность становится более осязаемой, я осознаю: что-то не так. Во-первых — это не моя кровать. Слишком мягкий матрас, и подушка слишком высокая, и слишком уж она пахнет…мужчиной. Во-вторых — это я понимаю после того, как ощупываю себя: из одежды на мне только, парадно-выходные трусы с кружевами и стразами. Никакой пижамы, в которой я обычно сплю, никакого бюстгальтера.

Захлебнувшись паникой, я распахиваю глаза и резко сажусь.

Такой маневр обходится мне дорого: желудок подскакивает к горлу, по телу разливается жар, от ушей до кончиков пальцев.

Оглядевшись, я в отчаянии накрываю лицо руками. Черт-черт, я не ошиблась. Это не моя комната. Взгляд мечется от кресла со скомканным пледом, к двери, задерживается на тумбочке, где рядом со стаканом воды лежит пачка обезболивающих.

Что было вчера? Какого черта я делаю в комнате Леона? И где он сам?

Вспышки воспоминаний о минувшей ночи ослепляют. Я сижу на нем сверху… Мои руки у него в волосах, его — на моих бедрах…Мне очень жарко, и низ живота мучительно ноет, требуя расслабления.

Сердцебиение учащается, провоцируя новый прилив тошноты.

Господи…Я пыталась поцеловать Леона… Просила его заняться со мной сексом.

А дальше все, провал.

— Жива?

Вздрогнув, я машинально прижимаю одеяло к груди.

Леон появляется из ниоткуда — в футболке, спортивных штанах и с чашкой кофе в руке. Выглядит он так словно только что вышел с рекламных съемок: влажные волосы, сияющий взгляд, идеально ровный цвет лица. И я — пожеванный башмак, страдающий похмельем.

— Что я здесь делаю? — Мой голос хрипит, как у барда-курильщика.

— Ты была не в себе, и я побоялся оставлять тебя одну, — его взгляд бегло касается моих голых плеч. — Выпей таблетку. Вчера мне так и не удалось тебя заставить.

— Я пила совсем мало… — я смотрю перед собой, забыв о наготе и смущении. — Пару бокалов шампанского — не больше. Не понимаю, почему…

— Думаю, тебя накачали.