Элита

Я крепче, чем ты думаешь.

— Ну слава богу. А Леон как? У них что-нибудь решается?

Я не уверена, что Тимура можно посвящать в чужие договорённости, в которых и сама толком не разобралась, поэтому отвечаю уклончиво:

— Я знаю, что к Вилену Константиновичу приезжал отец Морозова, и они разговаривали. Леон сказал, что пока всё нормально.

— Ну ладно тогда. Полный пиздец, конечно… — прислонившись к стене, Тимур с шумом выдыхает. — Этот день рождения я надолго запомню. За пару часов сразу две уголовки… ну на хрен. На следующий год укачу куда-нибудь подальше.

— Как у тебя с твоей девушкой? — я решаю деликатно перевести тему на что-то нейтральное, чтобы лишний раз не воскрешать в памяти события злополучного вечера.

— Ой, — поморщившись, он делает усталый взмах рукой. — Похоже, ничего у нас не получится. Она сначала мне сцену закатила — видите ли, я слишком много времени тебе уделял. Потом, когда Леон всех на уши поставил, я сказал, что поднимусь за ним, и она снова в меня вцепилась. Заявила, что я должен выбрать, с кем я хочу быть: с тобой или с ней.

Я сочувственно кривлюсь. А с виду эта Лена казалась такой милой… и не скажешь, что жуткая собственница.

— Бедный. Может, она просто шампанского перебрала?

— Да нет. До этого тоже были звоночки. Попа у неё, конечно, отличная и пахнет вкусно, но ясно, что не моя фея.

На Тимура даже раздражаться не получается за подобные изречения: настолько он забавный в своих дружеских откровениях.

— Да и ты Пéтика отшила, как я понял? Он до сих пор ходит в воду опущенный.

— Пётр отличный парень, но тоже не моя фея, — ерничаю я, запуская ладонь в карман джинсов, чтобы вытащить зажужжавший телефон.

При виде имени Леона внутри волнительно ёкает: полтора часа назад он должен был встретить Эльвиру в аэропорту и рассказать, как всё прошло.

— Привет! — плотнее прижав смартфон к уху, я уворачиваюсь от наблюдающего взгляда Тимура. — Ну как ты? Как всё прошло?

— Всё в порядке, — благодаря ровному и спокойному тону, сомневаться в словах Леона не приходится. — Ты где сейчас?

— В универе, на первом этаже.

— Лекции уже закончились?"

"— Осталась ещё одна, — выговариваю я и торопливо добавляю: — А что?

— Хотел тебя забрать.

Эта фраза действует на меня как сильнейший афродизиак: к щекам и животу приливает жар, а сердце начинает стучать настойчивее. Последняя пара — семинар моего обожаемого Шанского, но разве можно удержаться?

Мои чувства к Леону, получившие взаимность и выход, перебивают любой здравый смысл… Может быть, чуть позже, когда я немного в них «обживусь», научусь быть более взвешенной и ответственной, но пока…

— Хорошо! — мой голос взвивается от предвкушения и восторга. — Ты через сколько будешь?

— Я уже рядом. Минут через десять.

— Поняла.