Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

– Где лесса Мия? – раздался громкий строгий голос, который я сразу же узнала.

– Так, господин, она за печью, почивает, – ответила растерянно Жоржетта. – Ваша матушка приказала дать ей лучшее место и накормить от души. Всё сделала, как было велено.

– Так идите же и разбудите! – приказал Джером, и даже не видя его, я поняла, насколько зол градоправитель.

– Я уже проснулась, – выйдя из-за печи, недовольно буркнула.

– Прекрасно, следуйте за мной, – всё так же хмуро потребовал аристократ.

Ну уж дудки! Сложив руки на груди, недовольно прищурилась. Смерив парня острым взором с ног до головы, заявила:

– Мне и тут хорошо. Если хотите что-то сказать, можете не стесняться Жоржетты, вещать прямо здесь.

Холстен сначала сильно удивился, а потом, резко подойдя ко мне практически вплотную, навис надо мной и замер, вглядываясь в мои глаза, пристально так, не мигая.

– Возможно, вы правы, и лучше поступить ровно так, как вы сказали, – вдруг объявил красавчик и, резко от меня отвернувшись, громко произнёс: – Ну-ка, созовите сюда всех домашних!

А я стояла, почти не дыша: аромат его парфюма, едва уловимый, с нотками древесины и ещё чего-то пряного, какой-то восточной специи, привёл меня в тихий восторг! И Джерому эти духи подходили идеально. И его серые, грозовые глаза, словно смогли заглянуть в самую мою душу, заставляя дыхание сбиться, и глупое сердце ускорить свой бег.

Суета, воцарившаяся после слов хозяина дома, просто ошеломляла, и буквально всё пришло в движение: кто-то куда-то побежал, кто-то кому-то что-то говорил, откуда-то из коридора послышались голоса, я даже вычленила один весьма знакомый – госпожи Миранды Холстен, матери Джерома.

Через четверть часа вполне приличных габаритов кухня вдруг стала тесной.

У большого камина замерла с высокомерным выражением на лице Миранда, рядом с ней, опустив глаза в пол, пристроилась Шарли, чуть поодаль испуганными сурикатами застыли лессы Олория и Ани. У дверей, как набившиеся сельди в бочку, с широко открытыми глазами, прижимаясь друг к другу, разместилась разношёрстно одетая кампания обоих полов, наверное, это слуги вон тот садовник, поодаль конюх, тех двоих идентифицировать по роду деятельности я так и не смогла, возможно, разнорабочие. И у окна со своим маленьким ""воинством"" притулилась кухарка Жоржетта и молоденькие, одетые в тёмные платья с бордовыми передниками и в серых чепчиках на аккуратно уложенных в тугой пучок волосах. Все смотрели на лестера и на меня. Выражения их лиц были приблизительно одинаковые, разве что госпожа Миранда не скрывала своего холодного неудовольствия от происходящего, но, нужно отдать ей должное, она терпеливо ждала, что скажет им её сын.