Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Хочу, чтобы ОЛЦ отдали полностью под моё командование и…

– И? – протянул Джером, разглядывая красавицу, гордо и смело смотрящую прямо ему в глаза, а мало кто мог вот так запросто выдержать тяжесть его взора.

– И мне нужно жильё. Хорошее, комфортное.

– Мда, – лестер всё же не сдержался и улыбнулся, широко и понимающе. – Всё это у вас будет.

Мия, явно приготовившаяся жёстко торговаться, и набравшая в грудь побольше воздуха, медленно его выпустила, челюсть её едва заметно отвисла.

– Окей, – непонятно произнесла она. – Значит, хмм, просто прекрасно.

– Ах да, и как вы там выразились? Секс? Его между нами не будет, пока сами не попросите.

– Пфф! Ну вот уж нет, чтобы я и просила о таком? Перебьётесь, – сложив руки на груди, гордо заявила девушка. – И да, я согласна выйти за вас замуж.

Довольный результатами переговоров, Джером кивнул, давая понять, что ответ девушки принят, и в несколько шагов подошёл к двери и, выглянув наружу, негромко кого-то позвал.

После чего вернулся в кабинет, а следом за ним вошёл солидный мужчина с пышными усами в форме гвардейца с какими-то непонятными Мие лентами на груди.

– Капитан, документы привезли? – спросил градоправитель."

"– Да, Кристофф лично доставил, но дальше порога Мгольшаца его не пропустили. Вот конверт, господин, – и протянул тугой из серой бумаги пакет, скреплённый сургучной печатью.

– Можешь выйти, – кивнул Джером и вернулся к столу.

– Господин, там Мароний, начальник тюрьмы, прибыл, рвётся в свой кабинет, то есть сюда. Весь пылает праведным гневом.

– Пусть от его пламени и сгорит, – махнул рукой градоправитель, устраиваясь за столом и деловито взламывая печать.

– Понял, господин, – коротко поклонившись, капитан вышел из помещения, тихо притворив за собой дверь.

– Итак, лесса Мия, – вынув из недр конверта два желтоватых листа плотной бумаги, вновь заговорил Джером. – Это соглашение между вами и мной. Условия я сейчас впишу, все те, что вы только что обозначили. Всё между нами будет максимально прозрачно.

Мия молча подошла к столу и присела напротив.

Лестер Холстен писал, а потом вдруг услышал противный скрежет передвигаемой мебели, вскинул голову и застыл в шоке: девушка тащила тяжёлый стул в сторону стола, пыхтя и чертыхаясь сквозь зубы, а ножки отвратительно скрипели по каменному полу, заставляя градоправителя недовольно морщиться. Дотянув тяжёлый предмет мебели до самого стола, его будущая жена устало плюхнулась на сиденье и, откинувшись на спинку, расстегнула ворот тулупа.

– Простите, но сидеть от вас на расстоянии трёх метров мне показалось не очень удобным, хотелось бы видеть, что именно вы там пишете, знаете ли, вдруг вместо моих условий, сочините иные, выгодные только вам? – безо всякой жеманности весьма прямолинейно заявила она.