Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

– Название-то какое жуткое, – бесцветным голосом заметила я.

– Ну уж какое есть, – она в приободряющем жесте сжал мои ладони, которые буквально утонули в его больших руках.

– Спасибо вам, Ян, – мои губы изобразили благодарную улыбку.

– Папа? – детский голосок прервал нашу беседу и Уэйвери кинулся к сыну, и я, чуть замешкавшись, замерла, не зная, что делать и куда себя деть.

– Как ты, сынок? – нежно спросил он у ребёнка, погладив того по вихрастым мягким кудрям.

– Хорошо, отец. Только кушать хочу.

И пока они негромко разговаривали, метнулась к инструментам, сложила всё в саквояж, убрала перчатки и лотки и, закрыв свой чудо-чемоданчик, и поставила на край стола.

– А можно я тебя осмотрю? – вмешалась в разговор я.

– Вы целительница? Ух ты! Никогда не видел, чтобы девушка лечила, – синие глазёнки, точная копия отцовских, смотрели на меня с любопытством и восторгом.

– Да, лесса Мия – лекарь, – улыбнулся Ян.

Тем временем я проверила температуру у Алена, заглянула ему в рот, прощупала живот и удовлетворённо выдохнула:

– Ален, ты самый настоящий герой, и ещё совершенно здоровый! И, Ян, можно вас попросить ещё об одном небольшом одолжении? – после того, как согласно мужчина кивнул, продолжила: – Не могли бы вы забрать этот саквояж и отвезти моей тётушке – Гарре, она живёт на краю города в нижней его части, её дом самый последний по правой стороне от дороги. Любого встречного там спросите, непременно подскажут. Гарра Затворница… И… – слёзы проступили в глазах, я сделала вид, что мне соринка попала, – передайте Гарре и Красию, чтобы сильно не беспокоились за меня, что я справлюсь и всё непременно будет хорошо. Ведь испытания даются, чтобы их преодолевать, становиться сильнее и…

Мужчина смотрел спокойно, он уважительно отнёсся к моим чувствам и не стал меня жалеть, что я оценила невероятно высоко!

– Я вас услышал, Мия, не переживайте, всё сделаю. И да, вы правы, только в сложных ситуациях закаливается наш дух.

Тут дверная створка с едва слышным практически бесшумно приоткрылась и голова Шольца протиснулась внутрь.

– Время вышло, дамочка, прошу на выход, – гнусавым, очень противным голосом чуть ли не пропел эскулап.

– Я… – сглотнув слюну, решительно шагнула к двери, – позвольте только одеться.

– Ну… – мужик закатил глаза и едва заметно скосил на Яна, после чего тут же, как китайский болванчик, быстро закивал: – Да-да, идите, переоденьтесь. Мгольшац холоднющее место, а до суда вы должны выжить, – и вот непонятно, то ли он так тонко издевается, то ли говорит всерьёз.

Оказавшись в маленькой комнатке, быстро натянула на свой костюм, немного испачканный в крови Алена, тёплое старое платье, затем угги, повязала платок на голову и только потом накинула тулуп деда Красия.