Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Еду будут приносить три раза в день, за качество пищи можете не волноваться – всё только самое вкусное, созданное королевским шеф-поваром. Вам положена личная служанка, она будет следить за порядком в вашей опочивальне, и полностью вас обслуживать.

Он ещё что-то говорил, но я практически не слушала – была занята своими мыслями и выводы, к которым я пришла, мне совсем не нравились. Складывалось впечатление, что я здесь застряла навсегда. И мне уже хотелось сбежать отсюда куда подальше. Я даже была согласна отправиться в заснеженные горы, туда, где живут дикие племена, лишь бы не тут. Мне не нравился ни дворец, ни люди здесь обитающие. Джерри, вся надежда на тебя, потому что сама я мало что смогу. Хотя, где наша не пропадала? Придумаю, вывернусь, но будет по-моему! Приободрённая собственными мыслями, я снова прислушалась к монологу лестера Лароша.

Не на ту напали! Мия Лис не из тех, кто покорно течёт по течению! Посему пусть думают себе что угодно. А я начну планировать своё бегство. Хотя прежде дам время Холстену проявить себя, но ежели не дождусь от него решительных действий, то поступлю так, как сама сочту нужным…

Подъём по узкой винтовой лестнице не занял слишком много времени, но мне хватило – я устала, эмоционально вымоталась и вообще чувствовала, что ещё немного и точно упаду там, где стою."

"– Ваша опочивальня, графиня, – с лёгким полупоклоном, Ларош толкнул створку двери, я же успела отметить, что щеколда была приделана снаружи. Как интересно-о! – Прошу, – предложил он мне первой войти в помещение.

Комната, в которой мне теперь предстояло жить, была небольшой и округлой, в единственное окно дул порывистый снежный ветер. Холод просачивался в щели оконной рамы и мне почти сразу же стало зябко.

– Сейчас принесут жаровню, поставят подле вашей кровати, бойницу заслонят толстым покрывалом из шкуры, так что можете быть спокойны – не простудитесь, – вещал мужчина, а я продолжала таращиться на окружающую обстановку.

На полу вытертый ковёр из некогда явно богатого материала и толстой шерсти, от той шерсти остался клок, и вообще данное покрытие ковром назвать можно было лишь с большой натяжкой. Кровать утопала в тени в противоположном от оконца углу, три её стороны были занавешены бархатным непросвечивающим балдахином с золотистыми кисточками по углам. По центру спаленки стоял квадратный стол и два стула подле. Три навесные совершенно пустые полки, вбитые в серые каменные стены, и малюсенький камин, без дров и, соответственно, огня в нём. Мрачненько, по-спартански уныло.

– Сейчас пришлю вашу личную служанку, она растопит очаг и принесёт вам поесть.