Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Тьен проковылял к постели, вытянулся рядом с ней на полу и стал зализывать раны. Я торопливо переоделась, затолкала окровавленную рубашку на дно вещмешка и приготовила на завтра чистую. Рана постепенно затягивалась под воздействием магии Тьена, амулет набирал силу. И это было хорошо. С чувством выполненного долга я забралась в постель и уснула тут же, стоило моей голове коснуться подушки.

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Из-за нее донесся голос Стэндиша:

— Просыпайся, Шия.

Я с трудом продрала глаза и обнаружила, что небо за окном едва подернулось розовым. Что ему нужно в такую рань?

Глава 29. Поток

Вставать совсем не хотелось, но я нашла в себе силы, чтобы сползти с кровати. Состояние после использования эльфийской магии было странным. Меня шатало, а внутри царила какая-то блаженная пустота. Тьен поднял голову, и я попросила:

— Скажи ему, что я встала и сейчас открою.

«Он ждет, – через несколько мгновений сообщил пес. – Куртку надевай».

Все так же пошатываясь, я торопливо натянула брюки, чистую рубашку и жилет. Проверила, что в карманах на месте шкатулка, письмо и осколок кости. Тьен подал мне куртку, застегивала я ее уже на ходу, другой рукой открывая дверь.

Стэндиш ждал меня в коридоре. Охотник критически оглядел меня и жестом приказал следовать за ним. Мы вышли во двор и направились к воротам. Он перебросился несколькими фразами со стражей, и через калитку нас выпустили наружу. При этом эльфы продолжали удивленно таращиться на меня и шептаться. Я вдохнула морозный воздух и поежилась. А затем перевела взгляд на стремительно розовеющее на востоке небо.

— Идем, – поторопил Стэндиш. – Обойдем частокол по кругу, нам нужно поговорить без лишних острых ушей.

Как только мы отошли подальше от частокола, я напряглась в ожидании новой серии расспросов о моем прошлом. Но охотник заговорил совсем не об этом.

— Сегодня мы окажемся в Лиансине, – начал Святой. - Там тебе придется быть предельно осторожной. Твоя магия слишком высокого уровня, и на ослабление сдерживающего артефакта у Тьена ее списать уже будет невозможно. Ян-Лин по какой-то причине благоволит тебе. Воспользуйся этим сполна.

— Мне он не нравится, – отрезала я.

Остроухий вызывал двойственные чувства. Я одновременно помнила его своим врагом. Помнила смерть, которую он принес в Мисутонару. И при этом сейчас он защищал меня, помогал, и с этим приходилось считаться. Искреннее участие подкупало. Отчего-то мне казалось, что он делает это по доброте душевной, а не потому, что так положено по обычаю. И это все осложняло.

Стэндиш хмыкнул и пожал плечами:

— Разве это имеет значение? Больше никто не готов с тобой возиться и учить. Он пытался натаскать тебя вчера, верно?

— Верно, – нехотя подтвердила я.

— Ну так и пользуйся.