Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Каждому из отряда полагалось носить серебряный браслет с биркой в виде ромба. На ней был оттиск печати того поста, через который мы вошли в Линьин. Вручая мне браслет, остроухий добавил:

— Советую вам держать медальон на виду, пока вы в Линьине. Это облегчит вам жизнь. Я понятливо кивнула и оставила медный лепесток болтаться на виду. Стэндиш одобрительно скользнул по мне взглядом и направился вниз по тропе следом за нашим провожатым. Я поспешила за ним. Рядом со мной трусил Тьен. Краем глаза я отметила, как холодно блеснули глаза Аккеро. Мне казалось, что орденца уже начало раздражать отсутствие связей в Линьине и то, что он вынужден держться на вторых ролях. Но меня это только радовало.

Утоптанная, очищенная от снега тропа плавно спускалась вниз. Идти было удобно и легко – главное, не зазеваться, любуясь видами. Винсент шагал за моей спиной. Аккеро замыкал наше шествие. Молодой эльф проводил нас в небольшой деревянный дом у подножия горы.

— Располагайтесь, – сказал он. – Отряд, который будет сопровождать вас в Лиансин, немного задерживается. Духи лавин разбушевались.  Здесь вы можете отдохнуть с дороги.

Домик оказался маленьким и уютным. Несмотря на отсутствие очага, он был полон тепла и запахов вкусной еды. Мы сбросили плащи и поклажу. За длинным столом в просторной кухне уже были расставлены тарелки, и темноволосая эльфийка со льдисто-голубыми глазами разливала суп.

Я первая села за стол. Рука эльфийки дрогнула, когда она ставила передо мной тарелку. Я подняла глаза и увидела на ее лице изумление, сквозь которое просвечивала вековая мудрость. Она обратилась ко мне на эльфийском, но большая часть слов была мне незнакома. К моему удивлению, Стэндиш опустился за стол по правую руку от меня и ответил служанке на том же языке. Она выслушала охотника, склонив голову набок, смерила меня заинтересованным взглядом и на мгновение приложила ладонь к правому плечу. Смотрела она при этом мне в глаза. У эльфов жест означал что-то вроде «приятно познакомиться» или «рад вас видеть», только по отношению к ребенку. Впрочем, восемнадцатилетняя Шиясса для этой эльфийки, которой, по моим прикидкам, было не меньше трехсот-четырехсот лет, ребенком и была. Я сделал вид, что ничего не знаю о местных обычаях. Эльфийка мне отчего-то нравилась, но мило общаться с теми, кто несколько лет подряд целенаправленно уничтожал моих соплеменников? Увольте.

К счастью, остроухая накрыла стол и ушла. Суп был горячий и сытны, с длинной белой лапшой и набором неизвестных приправ. После него подали паровые булочки и чай. Как только сытная еда исчезла с тарелок, мы расположились в гостиной. Большая комната без камина, в которой было тепло, вызывала странные чувства. Я подошла к окну и стала разглядывать горные пики на горизонте.