Эльфийский гамбит. Книга 1

Самому ему опостылели супружеская жизнь и стервозный характер жены, а секс и вовсе не вызывал никаких эмоций: ни положительных, ни отрицательных.

Он легко обходился без половых отношений, да и отвык рассматривать женщин и девушек, как сексуальные объекты. Ментальные удары и боль очень быстро отучают от этого. А Халисари умела добиваться того, что хотела. Со времени смерти жены Ондиилу ни разу не пришло в голову посетить бордель или соблазнить какую-то женщину. Перемены в судьбе, постоянные разъезды, опасность… Было как-то совсем не до этого.

Но сейчас произнесенные Рароком слова словно разъели какой-то заслон, Ондиил остановился посреди пустого коридора и тихо произнес:

— Мне бы хотелось с ней?

В воображении мгновенно вспыхнула картинка: обнаженная Ладмила выгибалась под его умелыми руками, чуть прикрытые глаза, губы, с которых срывался сладкий стон. Так захотелось познать ее чувства! Ураганные эмоции ее страсти и удовольствия. Хотел бы он с ней? Да! Он не просто хотел, он жаждал.

От внезапно нахлынувших чувств дроу затрясло. Он оперся о стену коридора, не понимая, что с ним происходит. Будто рухнула плотина, удерживающая эмоции, и подлое воображение, которое всегда хвалила Ладмила, совало ему то одну соблазнительную картинку, то другую.

Ондиил глубоко дышал, стараясь успокоиться, но чувства словно взбесились. Если так приятно, когда она касается его сознания, то что будет, когда она коснется его тела? Когда позволит ему гладить и целовать себя? От предвкушения перед глазами помутнело. Что это? Что на него нашло? Почему сейчас? Это ненормально.

Перед его мысленным взором проносились их совместные уроки. Ладмила улыбается, едва закусывая губу, в глазах смешинки, объясняет что-то, берет за руку, светлые пальцы касаются его темной кожи. Лада чуть поворачивает голову, и он видит изящную шею, рыжий локон, который выбился из строгой прически. Она стоит спиной, и платье обрисовывает ее тонкую талию. Ладмила, одетая в штаны и куртку, склонилась над Тирионом, и ткань соблазнительно обтянула ее бедра. Почему он раньше не видел, как она прекрасна? Почему не замечал этого?

Теперь он мог понять Флайдина, который ревниво поглядывал на него на уроках. Пожалуй, он сам на месте пасынка разделял бы его чувства. Что? Что он только что подумал? Разделял чувства? Но Флай влюблен в свою жену. Значит…

— Какой же я — идиот! — прошептал Ондиил, прислонившись лбом к стене.

Слова Эура о том, что он лишен тела, поэтому гормонов и сложностей с любовью у него нет, вдруг предстали в другом свете. С намеком. У артефакта проблем нет, а вот у него, у Ондиила, есть. Неудивительно, ведь перед Эуром прошло много поколений людей, он научился понимать чувства даже раньше своих хозяев. И симпатии Буя не стали для артефакта секретом.