Каникулы на Эленмаре (СИ)

Желудок пищи просит! — жалобно всхлипнула я.

— А задница ремня не просит? — на всякий случай уточнила Пелагея Джоновна, при этом она смотрела не только на меня. Спиной ощутила, что Дарин снова… веселится.

— Бить детей непедагогично! — констатировала всемирно известный постулат.

— Собирайся, ребенок. Я что-нибудь придумаю на столь ранний завтрак, — уже мягче сказала моя всепрощающая и всепонимающая ба.

— Вы нас разыскивали, — вдруг напомнил Элвэ, — что-то случилось?

— Да! — серьезно ответил легар, — из лаборатории пропал артефакт с Медрикса. Пока это тайна. Знаем только мы с Геей и дежурный лаборант.

Треугольник пропал оказывается. И снова стало невыносимо смешно, но, чтобы не обидеть родственников, пришлось сохранять серьезное выражение лица. Вчера же мы так ничего им и не рассказали…

— Скоро будем! — спас меня от преждевременного разоблачения муж.

— Ждем. — ответил легар и экран погас.

А вот мои губы снова поцеловали, тягуче, томно и бесконечно сладко. Готова ли я к брачной ночи? Да! Разумеется! Конечно! Дайте две! Заверните три! Но… за пять минут не уложиться. Ну, никак! Пришлось, со стоном отчаянья, упереться в грудь Дарина.

— Не сейчас! — выдохнула ему в губы.

— Вечером, — нет, он не спрашивал — он просто назначил время.

До домика директора экспедиции и по совместительству моей ба мы с мужем добирались, соблюдая жесткую конспирацию. Сначала, подозрительно оглядевшись вокруг, из моего скромного жилища вышел он. Благо, на улице не было ни души. Кто в такую рань встает беспричинно? А уж потом я, когда Дарина и след простыл."

"Надо сказать, ба действительно «что-нибудь придумала» на завтрак. В этом она вся. Стол ломился от типично земных утренних закусок, начиная с блинчиков, джема, сырников и заканчивая омлетом со всякой всячиной. И когда Пелагея Джоновна все успела? Прошло не более пятнадцати минут с момента нашего разговора. Мой любимый «леденец» уже сидел напротив деда и с аппетитом уплетал бабушкины плюшки, запивая ароматным чаем, который она ему заботливо подливала в большую чашку. Хунька, примостившись рядом с легаром, со скучающим видом взирала на происходящее, сонно зевала и медленно размазывала по румяному блинчику мед, который скорее всего привезла Серафима Дормидонтовна. А иначе откуда в этом их космосе мед?

— Завтракаете, значит… — вместо приветствия только и произнесла я. Все-таки слова произвели должный эффект и на меня обратили внимание.

Подруга лениво махнула рукой, дед приветливо улыбнулся, муж, усилием воли оторвавшись от чашки, весело подмигнул, вызвав на моем лице улыбку, и только ба встала, выдвинула для меня стул и сказала:

— Садись, егоза.