Элемента.T

Армариус знал прошлое, Пророчица могла видеть будущее, Хранительница Душ отвечала за души всех людей, а Ватэс Дукс отвечал за всё остальное.

— За всё, то есть ни за что? — предположила Агата.

— Да, кто-то считал и так, — ответило Дерево. — Он всегда был загадочным и очень скрытным. Он мог принимать любой облик, и никто не знал его настоящего лица. Возможно, просто его не имел. И в этом был его талант. Он умел быть таким, каким нравился отдельно каждому.

Она говорила об этом так, словно их связывало что-то большее, чем просто служба богам.

— Ты хорошо его знала? Ведь ты была Пророчицей."

"— Хорошо его не знал никто. Но да, мы были знакомы. К сожалению, я пробыла в Замке недолго. Меня изгнала последняя Белая Богиня, и это её имя написано верхним. Её звали Таэл. Я больше не имела ни права голоса, ни возможности оставаться в Замке и не знаю, что там на самом деле произошло. Оказалось, мой дар Пророчества не собственный. И сейчас я всё это вспомнила только благодаря твоим рунам. Только потому, что рядом Истинные, я могла видеть будущее. Но как только меня изгнали, я стала совершенно как все остальные люди, к тому же совершенно не приспособленной к жизни. Мне нелегко пришлось, ведь меня воспитали в Замке. И служить моим Богам – это всё, что я умела.

— А остальные Мудрейшие? Они тоже были зависимы от Богов?

— Конечно!

— Наши легенды говорят, что они все погибли. А прочитавшие пророчество верят, что можно воскресить Мудрейших.

— Глупые! Мудрейшие не могут существовать без Истинных. Скажи, Гудрун, тот ребёнок, из-за которого тебя наказали. Что помнишь ты о нём?

— Их было двое, Лия! Мальчик родился первым, но умер. Я до сих пор чувствую в себе его душу. Я едва могла её вынести, она, словно разрывала меня на части.

— Но, если он умер, кому ты отдала его душу? — взволнованно перебила её Лия.

— Она исчезла прямо у меня из рук, из хрустального шара. За это я теперь здесь и заточена.

— Но как она могла исчезнуть?

— Я долго думала об этом, Лия! Её могла забрать только другая кера, такая же Повитуха, как и я.

— Если бы тебя здесь не держали или она пришла в Замок, ведь ты могла бы её почувствовать?

– Конечно! Так же как душу того несчастного мальчика, которому она, увы, уже не пригодилась.

— Теперь я понимаю, почему вижу будущее только рядом с тобой. Он не умер, Гудрун, не умер! Но даже не подозревает о том, что в нём за душа.

— О, нет! Гудрун, ему нельзя ехать в какую-то Со… Сос… Сосновку.

— Кому нельзя? — Агата ничего не понимала.

— Феликсу. Его зовут Феликс.

— Но как, что я могу сделать? — Агата запаниковала.

— Просто скажи это Тео. Он слышит тебя, а она слышит его.

— Кто слышит? Марта? — почему-то Агате пришло на ум именно это имя.

— Просто скажи Тео, что Феликсу нельзя в Сосновку. Это будет трудно, но заставь его произнести это вслух.

Глава 7.