Элемента.T

— Ты же можешь, я знаю, она никогда не плакала по тебе. Пусть по мне тоже не плачет, когда я умру.

— Ты не… — начал он, но она остановила его жестом.

— Просто сделай, как я прошу.

— Прости, я понимаю, это почти невозможно. Но я, честно, никогда не хотел…

И она снова прервала его.

— Много извиняешься!

— Что?

— Прости, прости, — передразнила она.

— Но Баз сказал, это просто для связки слов, — было забавно видеть на его лице это растерянное выражение.

Вот таким она и хотела его запомнить. С ним не хотелось расставаться, но ей действительно пора было идти.

— Хочешь совет? — она улыбнулась ему на прощанье. — Слушай База поменьше.

Дэн отмокал в ванне. Пропахший гарью, покрытый копотью. Ссадины и синяки на руках и лице — всё остальное скрыто толстым слоем пены. Он рассказывал ей о прошлом, которое ему сегодня пришлось пережить. А она сидела на широком кафельном бортике ванны, на мягком полотенце, пила вино и слушала его в пол уха. Не потому, что всё это её не касалось, а потому, что хотел её отец или не хотел, у неё была тысяча возможностей умереть и ни одной, чтобы выжить.

— Ты какая-то тихая сегодня, — сказал Дэн. — И расстроенная с самого утра. Что-то ещё случилось?

— Нет, — она убедительно покачала головой.

— А как прошёл твой день?

— Нормально. Встречалась с отцом.

— Серьёзно?! — он даже приподнялся из воды. — И что он тебе сказал?

— Ничего.

— А ты ему что сказала?

— Здравствуй, папа!

Глава 32. Другая жизнь

На площади Четырех Храмов яблоку негде было упасть. Армариус говорил, что есть такие круглые жёсткие плоды, которые иногда сбрасывают на голову тупым ученикам, чтобы они лучше соображали. Таэл не отказалась бы получить сегодня яблоком по голове. После вчерашней мортаниты голова у неё гудела и отупение — в точности то слово, которым она назвала бы своё состояние.

Кто разгонял туман, которым всё остальное время был окружен их замок, для них, для богов, Таэл не знала, скорее всего Ватэс — должен же он быть чем-то полезен. Но люди видели их балкон с навесом и огромную лестницу, ровно у подножия которой и находилась площадь."

"С утра возле всех четырёх храмов всем желающим наливали напиток, хитрым способом проверяя, действительно ли он им ещё нужен. Виночерпий предлагал на выбор одну из двух чаш — большую и поменьше, но большую можно было увидеть, только уже испив напитка. Всем, кто её выбирал, грозили пальцем и отказывали. И, несмотря на то, что от мортаниты не хмелели, постоянно находились желающие выпить на халяву ещё чашечку.

Вино и прочие хмельные напитки начнут наливать после официальной церемонии. А пока, желающие занимали лучшие места и рассматривали сидящих на балконе богов в чёрно-белых одеяниях.